движение к социализму

Президент Путин подписал изменения в закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», согласно которым трудящиеся-мигранты фактически лишаются возможности устраиваться на работу продавцами в магазины и другие торговые предприятия на территории России.

Правящий режим, озабоченный сохранением своей власти, пытается лавировать между владельцами торговых предприятий, заинтересованными в найме дешевых и бесправных рабов, и российскими трудящимися, в условиях экономического кризиса проявляющими все большее недовольство резким снижением цены на рабочую силу как в целом по экономике, так и в отдельных ее отраслях, в том числе и в розничной торговле.

Цинизм и подлость законотворческой деятельности российских властей состоит в том, что большинство работающих в розничной торговле продавцов-мигрантов – это женщины, большинство из которых имеют маленьких детей. Теперь этих женщин, только недавно получивших возможность приобрести более квалифицированную и высокооплачиваемую работу, вновь низводят до положения людей второго сорта, подсобных рабочих, лишая, тем самым, права на более достойный заработок. Это расистская политика! Это политика социального геноцида!

Практика «запретов на профессию» для мигрантов направлена на раскол российского пролетариата как класса. Ее цель – вбить клин между трудящимися – гражданами России и трудящимися – мигрантами, разделить наемных работников на привилегированную касту и касту париев. Правящий режим сознательно делает ставку на рост националистических, расистских и ксенофобских настроений, как со стороны граждан России, так и со стороны мигрантов. Раздробленный на враждующие сектора рабочий класс – это самый удобный объект для капиталистической эксплуатации и государственного угнетения.

Трудящиеся-граждане России и трудящиеся-мигранты не должны поддаваться на расистские провокации правящего режима. Трудящиеся-граждане России и трудящиеся-мигранты – братья по классу. У них общие враги – капиталисты и чиновники всех стран, наций и рас. У них общая историческая миссия – уничтожение капиталистического общества. Необходима совместная борьба трудящихся-граждан России и трудящихся-мигрантов за предоставление мигрантам равных прав и возможностей. Необходимо объединение в единые профессиональные и революционные организации.

Общее Отечество всех рабочих – это их класс – пролетариат. Иного отечества рабочие не имеют. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

11.05.2013

Накануне праздника Дня победы руководитель «Русской православной церкви» (РПЦ) патриарх Кирилл выступил перед представителями молодежных милитаристских и черносотенных организаций – участников Георгиевского парада на Поклонной горе в Москве с призывом к «единству» и «мобилизации» для достижения победы «в укреплении государства, его обороноспособности, экономической мощи». Глава РПЦ призвал молодых черносотенцев брать пример с Александра Невского, Дмитрия Донского, Георгия Жукова, Александра Матросова, Зои Космодемьянской — «с тех, кто, не рассуждая, жертвовал жизнью во имя Отечества».

Было бы весьма странным слышать от высшего иерарха христианской конфессии не призывы к «милосердию», «любви» и «всепрощению», а милитаристские завывания, если не знать, что так называемая «Русская православная церковь» на самом деле не имеет никакого отношения ни к религии вообще, ни к православию, в частности. РПЦ – это исторически сложившийся государственный институт, выполняющий функции идеологического жандарма в аппарате Российского эксплуататорского государства, начиная с ханов Золотой орды и кончая нынешним буржуазно-бюрократическим режимом.

Милитаризм - одна из основных сущностных черт фашизма. Исключительно милитаристская составляющая российских исторических поведенческих стереотипов, навязываемых главой РПЦ российской молодежи, подтверждает факт активного включения РПЦ в процесс фашизации правящего политического режима. Не рассуждающий, слепо исполняющий «долг перед Родиной», солдат являлся идеалом Муссолини, Гитлера и всех прочих фашистских диктаторов в мировой истории. Заявление главы РПЦ не может расцениваться иначе, как призыв к войне со всеми, кто находится в оппозиции к правящему режиму, а деятельность самой РПЦ – как идеологическая подготовка фашистского переворота в России.

Одновременно с идеологической милитаризацией в России разворачивается милитаризация техническая. По словам российского премьер-министра Дмитрия Медведева, масштабы перевооружения российской армии, запланированного до 2020 года, сопоставимы только с обновлением вооружений во время Великой Отечественной войны. Он подчеркнул, что до 2020 года запланировано несколько крупных программ по перевооружению. Премьер уточнил, что целью является довести долю нового вооружения в армии до 70-75 процентов, а по некоторым направлениям — до 100 процентов. «Очень хорошо, что наш бюджет сегодня позволяет эти задачи решать», — цинично добавил Медведев.

Насколько для российской экономики «позволительна» милитаризация свидетельствуют данные Федеральной службы государственной статистики (Росстата) – государственного идеологического органа, призванного фальсифицировать статистические данные в интересах правящего режима, но вынужденного в ряде случаев признавать очевидное.

По информации Росстата темпы роста инфляции в России ускорились и по итогам первых четырех месяцев в полтора раза превышают прошлогодний уровень (7,2 против 3,6 процентов). Продолжается рост цен на продукты первой необходимости. Цены на крупу, муку, хлеб и макароны в апреле увеличились в среднем на 1,1-1,2 процентов. Цены на морковь, свеклу, капусту, лук и картофель выросли на 7,8-16,5 процентов. По сравнению с апрелем 2012 года цена на хлеб и хлебобулочные изделия в апреле 2013 года выросла на 16,5 процентов, плодоовощную продукцию — на 18,3 процентов. Стоимость минимального набора продуктов питания в апреле выросла на 2,1 процентов, а с начала года — на 6,1 процентов. Продолжился рост тарифов на услуги городской телефонной связи, проезд в автобусе и в поездах. Дорожает бензин и дизельное топливо. Таким образом, бряцание оружием происходит на фоне все более усиливающегося обнищания российских трудящихся.

Звереющий от экономических неудач и социальных провалов правящий режим усиливает террор в отношении оппозиции, нагнетает атмосферу милитаристской истерии, пытаясь, одновременно, расширить свою социальную базу путем формирования черносотенных и фашистских штурмовых отрядов, в том числе из молодежи. Возможность клерикально-фашистского переворота в России обретает все более явные очертания.

Было бы, однако, ошибкой считать, что фашиствующие светские и церковные российские политики представляют опасность исключительно для рабочего класса России. Поддерживающий реакционные режимы, такие, например, как Асада в Сирии, Назарбаева в Казахстане и Лукашенко в Белоруссии, оказывающий войскам НАТО помощь в оккупации Афганистана, экспортирующий по всему миру оружие, российский империалистический милитаризм представляет смертельную угрозу для всего международного революционного движения.

10.05.2013

Министерство культуры России подготовило и внесло на рассмотрение правительства поправки в Трудовой кодекс, в соответствии с которыми творческим работникам предстоит раз в пять лет подтверждать свою «профессиональную состоятельность». Необходимость разработки такого законопроекта чиновники объясняют «многочисленными скандалами в творческих коллективах».

Понятно, что никакого отношения к «скандалам» предлагаемые изменения трудового законодательства не имеют. Стремительно эволюционирующий к фашизму правящий буржуазно-бюрократический режим стремится взять под полный государственный контроль наименее управляемый сектор общества – сектор культуры. Не решаясь на введение открытой цензуры, чиновники до настоящего времени применяли в отношении оппозиционных творческих работников преимущественно внеправовые методы давления: подкуп, клевету, запугивание, натравливание черносотенных банд и т.п.

Однако, как оказалось, этих мер сегодня уже явно недостаточно. Творческая интеллигенция в подавляющем большинстве резко отрицательно относится к бюрократическому государству. Поэтому режим обратился, в конечном счете, к привычному для себя и многократно испытанному способу – созданию «профильного» жандармского органа, каковыми, без всякого сомнения, станут аттестационные комиссии, и в которые войдут лояльные режиму деятели культуры и государственные чиновники.

Формирование законодательной базы под практику «охоты на ведьм» и «запрета на профессию» в отношении творческой интеллигенции, углубляющаяся клерикализация российского общества, канонизация всего самого дикого и реакционного, что было в культуре и истории России, оголтелая ксенофобия и возведенная на уровень государственной политики гомофобия – факты, свидетельствующие о той крайней степени опасности, которую несет международному революционному движению российское империалистическое государство, примеривающее на себя функцию мирового «культурного жандарма» подобно тому, как когда-то, в середине 19 века, царская Россия являлась политическим «жандармом Европы».

08.05.2013

1 мая 2013 года Путин вручил медали и грамоты о присвоении звания «Герой труда» первым пяти награжденным, трое из которых по социальному происхождению являются выходцами из рабочего класса.

Введение звания «героя капиталистического труда» - это то единственное, что удалось выполнить Путину из всех его многочисленных, щедро раздаваемых рабочим обещаний. Но, к сожалению, пустобрехство – не самая гнусная и опасная черта правящего режима.

В преддверии надвигающегося экономического кризиса и неизбежного социального взрыва для государственно-бюрократического аппарата крайне актуальной задачей стало создание в как можно более короткий срок как можно более широкой социальной базы для установления открытой диктатуры. В попытках создать такую базу режим пытается опереться как на самые политически отсталые и консервативные слои трудящихся (казачество, адепты РПЦ и др.), так и сформировать прикормленную и лояльную прослойку рабочей аристократии.

Однако в стране, которая по уровню жизни занимает 59 место из 110 стран, в том числе по экономическим показателям – 72, по уровню коррупции и эффективности управления страной – 96, уровню безопасности – 82, по уровню свободы граждан – 87 место, в стране, в которой фактически запрещены забастовки, в которой подвергаются преследованиям профсоюзные активисты, в которой рабочие полностью бесправны перед лицом чиновничьего аппарата, раздача наград кучке «капиталистических стахановцев» - это публичная пощечина всему российскому рабочему классу.

Поэтому, в конечном счете, буржуазная олигархия и чиновники не смогут обмануть классовый инстинкт рабочих. Пролетарская революция неизбежна. Но ее победа станет возможной только тогда, когда рабочие перестанут верить государственным чиновникам, буржуазно-либеральным политиканам, псевдосоциалистическим интеллигентским путаникам, а сами организуют свою борьбу, создадут собственные политические организации революционного, большевистского, ленинско-троцкистского типа.

01.05.2013

Президент России Владимир Путин предложил создать молодежное движение Русского географического общества. По его мнению, молодежное крыло Русского географического общества «могло бы поддержать и подставить плечо российским организациям детей и подростков, чья деятельность связана с тематикой общества, например краеведческим, историческим, туристическим клубам».

Таким образом, правящий буржуазно-бюрократический режим продолжает инициировать процессы формирования фашистских организаций, в том числе молодежных, не только как ответ на усиливающееся общественное сопротивление политике режима, но и как штурмовую базу для возможного фашистского переворота.

01.05.2013

В феврале нынешнего года глава российского правящего режима заявил на заседании «Совета по межнациональным отношениям» о необходимости разработки единых учебников истории России для средней школы, которые, по словам Путина, должны быть «построены в рамках единой концепции, в рамках логики непрерывной российской истории, взаимосвязи всех ее этапов, уважения ко всем страницам нашего прошлого», «написаны хорошим русским языком и не иметь внутренних противоречий и двойных толкований», должны «на конкретных примерах показывать, что судьба России создавалась единением разных народов, традиций и культур».

В первом приближении очередная инициатива российского президента поражает своей безграмотностью. Путин мог не читать Гегеля – изучение трудов немецкого философа в СССР не было обязательным. Но марксистскую диалектику, будучи студентом советского вуза, он был изучать обязан. А потому должен был бы помнить, что в человеческом обществе, как и в природе, нет ничего, что не имело бы внутренних противоречий, которые, в свою очередь, и порождают так нелюбимые Путиным «двойные толкования». Уже на этапе составления путинская «История России. Краткий курс» столкнется с такими противоречиями, «снять» которые можно будет только методом чиновничьего окрика. Что говорить о периоде после поступления учебников в школы? Тогда одного окрика уже будет недостаточно, и потребуются, как минимум, сапоги жандармов - светских и церковных.

Но дело не в безграмотности Путина. Глава правящего режима прекрасно знает, что нынешняя Россия создавалась не «единением», а железом и кровью. Не перечисляя преступлений царского самодержавия в отношении тех наций, которые сегодня обрели наконец-то независимость, можно в качестве «конкретных примеров» «единения» по-путински привести кровавый разгром татарской государственности, порабощение и превращение в «податное сословие» народов Урала, Сибири и Дальнего Востока, геноцид народов Северного Кавказа, прежде всего, черкесского народа. Именно в перманентном самодержавном насилии над народами, в том числе и прежде всего над русским народом, заключается «непрерывная логика истории России и взаимосвязь всех ее этапов». К каким таким «страницам нашего прошлого» от нас требуют уважения? К деспотизму великих князей, царей и императоров? К помещичьему кнуту? К холуйству русской православной церкви? К беспросветному рабству и нищете трудового народа? К национальному гнету? Единственным, чем по праву может гордиться российская история, - это поколениями бунтарей и революционеров, от крестьян Болотникова до многонациональной пролетарской армии Ленина и Троцкого, свергнувшей в 1917 году власть помещиков и капиталистов. Это тот единственный бесценный вклад, который внесла Россия в сокровищницу мировой культуры. Но это одновременно и то, что сегодня систематически пытаются вытравить из сознания российских трудящихся.

Экономический кризис хватает правящий режим за горло. Режим «плывет», а потому судорожно цепляется за проплывающие мимо различного рода «соломинки», одной из которых является давно протухшая идеология великодержавного российского шовинизма. Уже то одно, что путинские учебники в многонациональной стране предполагается написать унифицировано, на «хорошем русском языке», является несомненным признаком фашизма и шовинизма! Да и «единая Россия» в реальности это только название известной чиновничьей структуры. Русский рабочий и русские капиталист или крупные чиновник – это на самом деле представители разных наций, разных культур. Даже язык у них сегодня разный, пусть формально это и «русский» язык. Что же тогда говорить о трудящихся других наций и народов, проживающих или работающих на территории России? России с культурно-исторической точки зрения уже не существует. «Россия» – это миф, навязываемый трудящимся идеологами правящего режима, это кандалы, которыми буржуазия стремится сковать сознание рабочего класса. «Россия» – это всего-навсего властная структура, выполняющая функции по защите интересов буржуазно-бюрократической олигархии, осуществляющей коммерческую разработку природных ресурсов на определенном участке земной поверхности. А на «хорошем русском языке» правящий режим уже давно пишет, но не учебники истории, а антирабочие и антидемократические законы и уголовные приговоры всем тем, кто пытается против этого режима бороться.

Нам, пролетарским революционерам, не нужны мифы, в том числе мифы о «России». Революция предполагает освобождение сознания трудящихся от всех мифов и предрассудков. Нам не нужен путинский «хороший русский язык» для того чтобы объединить пролетариев всех народов в революционную армию и свергнуть власть капитала. В едином революционном строю рабочие всех наций найдут общий язык и на развалинах современных буржуазных государств, в том числе и российского, споют великий гимн мирового пролетариата – Интернационал.

Да здравствует мировая социалистическая революция!

Да здравствует Революционный Коммунистический Интернационал!

25.04.2013

«Движение к Социализму» публикует фрагмент исторического документа Лиги за Революционный Коммунистический Интернационал «Тридцать тезисов в защиту троцкизма».

Борьба против фашизма

Фашизм – это не просто форма буржуазной реакции, военный или бонапартистский режим. Это движение плебейских классов, реакционной мелкой буржуазии и люмпен-пролетариата, обезумевших от глубокого и затяжного политического и экономического кризиса капитализма и неспособности пролетариата разрешить этот кризис из-за предательства своего реформистского или центристского руководства. Фашизм используется буржуазией для разгрома рабочего движение и распыления пролетариата.

Борьба против фашизма не является изолированным этапом, особой «антифашистской» стадией или «защитой демократии». Революционеры должны защищать демократические права трудящихся масс, а не «демократическое право» буржуазии эксплуатировать рабочих. Единственным стратегическим ответом фашизму является свержение буржуазии и установление диктатуры пролетариата. Антифашистская борьба может и должна стать началом перманентной борьбы за власть трудящихся.

Задача революционеров – не дать платформы фашистам. Мы не считаем для себя ни возможным, ни допустимым вести диалог с фашизмом. Фашизм угрожает самому существованию рабочих организаций. Мы разъясняем всем сознательным рабочим важность разгрома фашизма. Мы боремся за создание единого рабочего фронта против фашизма с участием профсоюзов и рабочих партий, в том числе реформистских. Мы также выступаем за интеграцию в рамках этого единого фронта всех общественных организаций национальных и иных социально угнетенных меньшинств, и даже религиозных меньшинств в том случае, если те становятся объектом преследования и погромов со стороны фашистских группировок. Студенты с происхождением из трудящихся классов, мелкая буржуазия и безработные также могут найти свое место в таком едином фронте. Мы боремся за создание вооруженной рабочей милиции, способной предпринять как оборонительные, так и наступательные действия против вооруженных наемников капитала. С помощью единого фронта мы разгромим фашистов, разоблачим реформистских и центристских рабочих лидеров, лишим их поддержки масс и завоюем пролетариат и его союзников на сторону революционной борьбы за власть.

25.04.2013

Высшие чиновники режима – Рогозин и Путин – заявили о том, что с 2015 года въезд на территорию России из стран СНГ, кроме Белоруссии и Казахстана, будет осуществляться по заграничным паспортам. Депутаты от Единой России и ЛДПР внесли в парламент проект закона, который позволит органам миграционного контроля проводить без согласования с прокуратурой облавы в местах, где могут находиться нелегальные мигранты. «Достаточными основаниями» для проведения таких облав будут сообщения в СМИ и «обращения от граждан». Если принять во внимание факт взаимодействия органов миграционного контроля с полуфашистскими формированиями так называемых «миграционных патрулей», угроза открытого расистско-фашистского террора становится все более очевидной. Авторы законопроекта открыто и цинично оправдывают фашистский характер своего детища несовместимостью действующих в России уголовно-процессуальных норм с «интересами и безопасностью государства».

Марксистская позиция по миграционному вопросу не имеет никакого отношения к абстрактному гуманизму. Марксистская политика является классовой. Она базируется на четком понимании диалектической взаимосвязи конечной цели социалистов – уничтожении буржуазного общества со стратегическими и тактическими задачами, применительно к различным этапам и секторам революционной деятельности, а также с конкретными способами и методами ведения революционной борьбы.

Миграция рабочей силы для капитализма, в особенности на его империалистической стадии, или, как сегодня модно говорить, в эпоху глобализации, является таким же сущностным явлением, как и международное движение капиталов, и неразрывно связано с ним. Любые попытки ограничить или запретить миграцию, «закрыть границы», являются реакционной утопией. Естественным является также и то, что преимущественный поток трудовой миграции направлен из бедных, полуколониальных стран в более богатые государства и империалистические центры.

Мигранты экономически, социально и политически бесправны. Низкие расходы на воспроизводство их рабочей силы являются для капиталистов одним из источников извлечения дополнительной прибыли. Кроме того, снижая цену рабочей силы на рынке труда, мигранты объективно выполняют для капиталистов функции штрейкбрехеров. В сочетании с расовыми, национальными и культурными отличиями мигрантов, этот фактор является одним из решающих для раскола рабочего класса. Трудовая миграция выгодна буржуазии как экономически, так и политически. Современная экономика, в том числе и российская, в принципе уже невозможна без использования труда мигрантов. Трудовые мигранты стали частью единой армии трудящихся России.

Для нас, российских большевиков-ленинцев, первоочередной стратегической целью является уничтожение российского буржуазно-бюрократического государства и экспроприация всего класса российских капиталистов, как тех его секторов, чьи интересы выражает правящий режим, так и тех, что стоят в оппозиции к последнему. У нас нет союзников среди буржуазии. Оппозиционная либеральная буржуазия для нас такой же враг, как и стоящая у власти олигархия. Единственный класс, на который мы опираемся – это класс наемных работников – рабочий класс, пролетариат.

Реализация наших целей невозможна без достижения, в числе прочего, единства рабочего класса в борьбе против буржуазии и буржуазного государства. Такое единство может быть достигнуто исключительно на основе добровольности и равноправия, через общую классовую борьбу и через общую организацию, а, следовательно, оно невозможно без последовательной пропаганды интернационализма и борьбы против расизма и национализма за полное равноправие и полноту демократических прав для трудящихся-мигрантов.

Поэтому наша революционная большевистская стратегия в отношении трудовых мигрантов основывается на следующих принципах:

1. Все без исключения мигранты, находящиеся на территории России, должны быть легализованы. Всем без исключения мигрантам должны быть предоставлены полные права гражданства.

2. Все специальные нормативные правовые акты, касающиеся мигрантов, должны быть немедленно отменены.

3. Все, находящиеся под стражей за нарушение миграционного законодательства, должны быть немедленно освобождены.

4. Всякая дискриминация мигрантов, в первую очередь трудовая, в законодательном порядке должна быть признана уголовным преступлением.

5. Наиболее часто используемые языки мигрантов должны быть по статусу приравнены к государственному языку.

6. Трудящимся-мигрантам в законодательном порядке должно быть предоставлено право формирования отрядов самообороны для защиты от расистской, националистической и фашистской агрессии.

7. Государственная граница должна быть открыта для всех желающих работать в России.

Расовое и национальное угнетение мигрантов является необходимым компонентом капитализма. Поэтому оно не может быть окончательно выкорчевано без уничтожения самого капиталистического общества в ходе социалистической революции, многонациональной и пролетарской по своему характеру.

20.04.2013

В России продолжается процесс создания военизированных фашистских банд.

Московское окружное казачье общество заявило об участии своих членов в ежегодном форуме «Селигер — 2013» - одном из молодежных проектов правящего буржуазно-бюрократического режима, где казаки предполагают обучать участников форума рукопашному и ножевому бою, а также вести пропагандистскую работу в духе «любви к отчизне» и «уважения к православию».

В последний год в России наблюдается качественный и количественный рост инициированных правящим режимом черносотенных организаций. В 2012 году на улицах российских городов появились «казачьи патрули». Минюст в январе 2013 года зарегистрировал Казачью партию Российской Федерации. Совпадение аббревиатуры этой партии – КПРФ с широко известной аббревиатурой парламентской партии Г.Зюганова, позволяет сделать вывод о том, что помимо традиционной роли погромщиков, современное российской казачество опробует себя также и в роли политических провокаторов. С февраля нынешнего года облавы на мигрантов проводят так называемые «миграционные патрули», по своей сути являющиеся практической школой ксенофобии и расизма. По инициативе РПЦ создаются клерикальные банды – «православные дружины». В Думе рассматривается законопроект о предоставлении всем этим «народным дружинам» права на применение силы.

Процесс фашизации российского общества разворачивается, по двум направлениям: классическому европейскому, то есть «снизу», путем рекрутирования деклассированных элементов в маргинальные неофашистские формирования, и традиционному российскому, то есть «сверху», путем создания правительственными чиновниками банд погромщиков – черносотенцев. Но и в первом, и во втором случае фашизм остается в руках правящей империалистической олигархии оружием против, прежде всего, рабочего класса. Фашизм у власти – это всегда в первую очередь кровавый террор против рабочего и левого движения.

Наивно думать, что правящий режим будет бороться против фашистов. Он сам - один из двух источников и составных частей фашизма, причем, самая мощная и организованная часть. Показушные запреты правоэкстремистских организаций и изданий не в счет. Это их внутренние «разборки». Режиму неофашисты нужны. Но они ему нужны организованные и подконтрольные.

Поэтому в борьбе против фашизма большевики-коммунисты призывают трудящихся не доверять буржуазному государству, его полиции и судебной системе.

Мы не обращаемся к государству с требованием запрета фашистских и расистских организаций. Мы не сеем иллюзий. Мы не дезориентируем трудящихся. Мы говорим прямо: государство и фашисты заодно.

Пролетарские революционеры выступают за создание единого рабочего фронта, включая в него и трудящихся – мигрантов, с целью проведения совместных действий против фашистов и расистов. Большевики-коммунисты призывают к созданию антифашистских рабочих отрядов самообороны.

«Вести действительную борьбу против фашизма нельзя иначе, как методами пролетарской революции», - писал Троцкий.

В конечном счете, фашизм черпает свою силу из порожденного кризисом капиталистического общества отчаяния среднего класса и политически отсталых слоев рабочих. Поэтому победа над фашизмом невозможна без уничтожения этого общества, то есть разрушения современного государства и экспроприации класса капиталистических собственников.

10.04.2013

Любое классово-антагонистическое общество, каким является и нынешнее, капиталистическое, основано на угнетении и порабощении трудящихся масс, подавлении их творческих сил и способностей. Капитализм подчиняет духовные интересы, склонности и способности человека цели накопления капитала, получения прибыли, превращает трудящихся в придаток капиталистического предприятия, калечит их физически и духовно всей организацией подневольного труда, а также путем государственного гнета, безработицы, необеспеченного нищенского существования.

Религиозная вера - это социальное явление, неотделимое от классово-антагонистического общества и являющееся, наряду с пьянством, наркоманией и другими формами утраты человеческого достоинства, отчаянной попыткой вырваться из мира капиталистического варварства. Религия - это один из наиболее простых, примитивных, убогих, пассивных, а, потому, и бесперспективных способов сопротивления эксплуатации и угнетению.

Чтобы не дать низвести себя до положения животного, чтобы оградить себя от физического и духовного вырождения, трудящиеся должны объединиться и вести организованную и сознательную борьбу против капитализма, за свои классовые интересы, создавать и укреплять боевые пролетарские организации и, прежде всего, революционную партию, способную вести рабочий класс на борьбу за уничтожение наемного капиталистического рабства, за построение социалистического общества.

Только революционной борьбой рабочий класс может освободить себя и всех трудящихся от материального и духовного угнетения. Освобождение и всестороннее развитие личности может быть осуществлено только тогда, когда рабочий класс в союзе со всеми трудящимися установит свое руководство обществом, ликвидирует эксплуататорские классы, построит социалистическое общество, превратив трудящихся в сознательных и свободных творцов истории. Только участие в революционной коммунистической борьбе вернет трудящимся человеческое достоинство, украденное у них капиталистами и прочими социальными паразитами, прежде всего, чиновниками и попами. При капитализме все трудящиеся, так или иначе, рабы. По-настоящему свободен лишь тот, кто борется против капиталистического общества.

СВОБОДА – НА БАРРИКАДАХ!

07.04.2013

«Движение к Социализму» публикует документ «Марксизм и религия», являющийся фрагментом резолюции «Тезисы по исламизму» (2011). Полный текст документа размещен на электронной странице http://www.thecommunists.net/theory/theses-on-islamism/.

Марксизм и религия

67. Жесткие и догматические взгляды религиозных движений находятся в принципиальном конфликте с идеями и взглядами социалистов и прогрессивных социальных движений. Религиозные лидеры пытаются привить людям обскурантистские и утопические взгляды. Социализм же рационален и научен и основан на самоосвобождении всего человечества от любых форм угнетения.

68. Революционные коммунистические организации ведут борьбу против религиозных и других идеалистических взглядов. Коммунисты не только защищают право публикации и распространения атеистической литературы и проведения атеистических мероприятий. Каждая коммунистическая организация основывает свою теорию и политику на принципах исторического и диалектического материализма, и, соответственно, выступает с критикой всех религиозных и идеалистических идей. Она ведет систематическую идеологическую борьбу против религиозной и всякой иной реакционной идеологии, затуманивающей и деформирующей политическое сознание рабочего класса и всех угнетенных, даже в тех случаях, когда такие идеологии отражают протест угнетенных против несправедливости, нищеты и неравенства.

69. Однако, то, что диалектический материализм, включая, следовательно, и атеизм, является нашей философской основой, не означает, что атеизм является также и частью нашей программы социалистической революции. Мы не отвергаем тех, кто стремиться принять участие в классовой борьбе, кто принимает нашу дисциплину и нашу программу, только по причине их религиозности. В то время как теоретические основы партии являются и должны быть последовательно материалистическими, мы не требуем от рабочих и угнетенных, желающих бороться за социалистическую революцию и программу партии, последовательного материализма и даже атеизма, как предварительного условия для вступления в борьбу. То, на чем мы, однако, настаиваем, так это на необходимости для всех членов партии поддерживать последовательную демократическую программу по религии - отделение церкви от государства и бороться за эту программу, независимо от их личных религиозных или атеистических убеждений.

70. В отличие от антирелигиозных буржуазных доктринеров и многих анархистов, для нас атеизм не является самой важной частью нашей борьбы. Действительно, как исторические материалисты, мы знаем, что социальные корни религии – этого опиума для народа - будут преодолены, и, в конечном счете, отомрут не в результате антирелигиозной пропаганды, но только тогда, когда классовое разделение общества и слепой, иррациональный характер общественных отношений будут преодолены и заменены истинно человеческой, коммунистической общественной формацией. По этой причине исключение из наших рядов трудящихся, разделяющих религиозные убеждения, но готовых принять программу социалистической революции и бороться за нее, стало бы препятствием развитию сознания рабочего класса и обрекло бы нас на поражение. И, наоборот, решительная борьба против угнетения совместно с массами, хотя и находящимися под религиозным влиянием, но борющимися против своего угнетения, станет эффективным средством для того, чтобы оторвать массы от их религиозного руководства и освободить от религиозных иллюзий. Поэтому там, где религиозные организации имеют власть над секторами рабочих и крестьян, перед коммунистами встает необходимость предложить этим организациям совместные действия против капитала и помещичьего землевладения, с целью ослабить влияние религиозных сил на массы и двинуть вперед классовую борьбу. Однако эта тактики единого фронта с религиозными силами ни в коей мере не означает, что мы должны идти на какие-то уступки религии. Наоборот, продвижение борьбы против капитализма является в то же время и продвижением борьбы против тех страдания, которые порождает капитализм и на которых, в конечном счете, базируются все религиозные иллюзии.

71. Дискуссии в Коммунистическом Интернационале (в особенности на Втором и Четвертом конгрессах) и тактика единого антиимпериалистического фронта имеют неоценимое значение для развития марксистской тактики по отношению к исламским и исламистским силам. Общий реакционный характер исламизма не должен закрывать от нас того факта, что исламистские силы могут вести борьбу против империализма и реакционных диктатур, которую мы должны поддерживать. Однако наши конкретные тактика и действия зависят от конкретных обстоятельств. Необходимо различать реальное социальное значение религиозной идеологии, дифференцировать интересы различных классов и слоев, сплачивающихся под знаменами политического ислама, отличать призывы к власти Аллаха, исходящие из уст имама, целью которого является защита привилегированного положение улемов, от тех же лозунгов, провозглашаемых отчаявшейся мелкой буржуазией или маргинальной молодежью, в качестве ответа на вызовы проблем, связанных с продовольствием, работой, жильем и свободой от полицейских репрессий.

72. Таким образом, социалисты не делают атеизм предпосылкой для единого фронта действий с массовыми религиозными силами. Однако социалисты не должны ни потворствовать религии, ни подчинять свои собственные взгляды на социальные вопросы религиозным взглядам. Целью любого единого фронта с массой исламских и исламистских сил является победа над империализмом, милитаризмом и другими реакционными силами, а также мобилизация масс крестьян, городской бедноты и рабочих против помещиков и капиталистов. В конечном итоге социалисты стремятся расколоть популистские движения по классовому признаку, завоевав рабочий класс и бедняков на сторону социалистической программы.

73. Марксистские революционеры выступают категорически против антимусульманского расизма, ставшего важным идеологическим оружием империалистической реакции в западном мире. Мы защищаем права мусульман исповедовать свою религию или строить мечети, также мы защищаем права женщин носить хиджаб или паранджу, если они делают это добровольно. Мы призываем рабочие движения совместно выступать в защиту мусульман, когда последние сталкиваются с угнетением. Таким образом рабочие движения должны продемонстрировать мигрантам и религиозным меньшинствам, что они являются более демократической и прогрессивной силой, чем исламистские руководства. Социалистическая защита прав мусульман исповедовать свою религиозную веру должна идти рука об руку с борьбой против любых форм давления на женщин и молодежь, с целью подчинить их нормам религиозного поведения против собственной воли.

07.04.2013

Российская экономика стагнирует. Официальная статистика зафиксировала спад производства в январе на 0,8%, а в феврале – уже на 2,1%. В целом промышленный спад продолжается уже пятый месяц подряд – с октября 2012 по февраль 2013-го и сочетается с высокой инфляцией, достигшей в годовом выражении 7,3%. Экономика России полностью зависит от экспорта энергоносителей. Однако добыча и поставки российского газа в Европу сокращаются. В случае углубления кризиса в Евросоюзе ожидается резкое снижение цен на нефть, что окончательно парализует уродливую, бюрократическо-паразитическую социально-экономическую инфраструктуру России.

Падение промышленного производства происходит на фоне углубляющегося кризиса власти. Разрекламированные в предвыборные периоды социальные реформы провалились. Даже полицейские держиморды не получили до конца всего, что наобещал им «кремлевский мечтатель». Правящий режим разрывается между попытками продемонстрировать «эффективную» борьбу с коррупцией и осознанием невозможности эффективности такой борьбы, поскольку в воровстве и мздоимстве погрязла вся чиновничья каста. Бюрократия теряет контроль над экономикой, которая, в свою очередь, во все большей степени ориентируется на обслуживание исключительных интересов узкого слоя олигархов и раздутого паразитического чиновничьего аппарата.

Продолжается наступление буржуазно-либеральной оппозиции, выражающей интересы общественных слоев, ориентированных на интеграцию в ЕЭС и недовольных «прокитайским» курсом Путина. И если сегодня правящий режим все еще выглядит гораздо сильнее оппозиции, то время работает на либералов. Отсталость и зависимость экономики России от мирового империализма, в конечном счете, определяет и зависимость российской политической системы от ведущих империалистических держав. Политика интеграции с Китаем, Индией, Бразилией, ЮАР – слишком слабыми и ненадежными союзниками в борьбе с ведущими экономиками Европы и Америки – исторически провальна, так же как провален и утопичен «евразийский проект» российского президента.

По большому счету правящий российский режим может спасти только окончание нынешней фазы мирового экономического кризиса, когда сырье и, прежде всего, углеводороды, вновь станут востребоваться в возрастающих объемах. Именно в этом – продержаться, выжить – заключен сегодня весь смысл политики режима. Но в этом заключена и страшная опасность для российских трудящихся. В условиях углубляющегося кризиса, снижения уровня жизни и роста социальной нестабильности велика вероятность того, что правящий режим пойдет на установление открытой фашистской диктатуры.

Перед пролетарскими революционерами, таким образом, стоит задача подготовки к действиям в новых условиях. Это предполагает отказ от публичных, рекламоориентированных, демонстративных методов работы и переход к таким методам, которые при минимальной открытости и прозрачности обеспечивали бы максимальный ущерб буржуазной экономике, а. следовательно, и буржуазной политической надстройке.

29.03.2013

Правящий режим сделал еще один шаг на пути к фашизации России.

Совет по делам казачества при президенте решил в ближайшие два месяца создать Общероссийскую ассоциацию казачьих обществ, в которую войдут 11 казачьих войск, числящихся в государственном реестре. Переговоры о выступлении предполагается вести и с казаками, которые в реестре не числятся. Еще ранее Путин утвердил Стратегию развития российского казачества до 2020 года, предусматривающую формирование из реестровых казаков особого «мобилизационного резерва» численностью до полумиллиона человек.

Против кого предполагается использовать этот «мобилизационный резерв»? Совершенно очевидно, что не против профессиональных армий «вероятных противников» и не против северокавказских партизанских отрядов. Банды нагаечников готовятся для подавления классовых выступлений трудящихся. Недаром Путин открыто льстит казакам, называя их «особой кастой» и «особой субкультурой», противопоставляя, таким образом, казачество всем остальным трудящимся многонациональной России.

Правящий буржуазно-бюрократический режим отчаянно пытается расширить свою социальную базу за счет включения в нее наиболее консервативной части российских трудящихся, в том числе и из числа тех, кто считает себя «казаками». Насколько это реально? Маркс писал, что история повторяется только как фарс. Законы развития общества сильнее фантазий ностальгирующих по царским временам тупорылых российских чиновников и попов. Патриархальный уклад феодальной России разрушен окончательно. Тем не менее, вероятность того, что какая-то часть казаков пополнит ряды фашистских штурмовиков, велика.

Правящий режим подл, коварен и жесток. В случае перехода к открытой фашистской диктатуре кремлевские фюреры не остановятся перед кровавым подавлением рабочего класса. Пролетарские революционеры должны быть готовы к борьбе с бандами черносотенцев.

07.03.2013

В ночь с 22 на 23 января 1863 года в Королевстве Польском, находившемся под властью царской России, началось восстание, явившееся яркой страницей в истории борьбы героического польского народа за национальную независимость и уничтожение феодально-крепостнических порядков.

По социальному содержанию восстание 1863-1864 гг. было незавершенной буржуазной революцией, носившей, благодаря участию в ней городских низов и деятельности революционных демократов, некоторые черты буржуазно-демократической революции. Не решив своей основной задачи – достижения национальной независимости, восстание сыграло в то же время роль основного рубежа, отделяющего феодальную эпоху в Польше от эпохи капиталистической. Потопив восстание в крови, царское правительство было, однако, вынуждено пойти на некоторые уступки польскому народу. Была проведена аграрная реформа на условиях, определенных программой повстанцев: вся земля, находившаяся в пользовании крестьян, передавалась им в собственность; был создан фонд для наделения землей безземельных крестьян; за крестьянами закрепилось право пользоваться казенными и помещичьими пастбищами и лесами. Последствия крестьянской реформы 1864 года имели важное значение в социально-политическом развитии Польши. После нее сложились условия, способствовавшие быстрому капиталистическому развитию страны.

Российские революционные демократы сразу после начала восстания заняли подлинно интернационалистскую позицию, призвав превратить захватническую, колониальную войну в войну гражданскую, повернуть штыки российской армии против царского режима.

Обществом «Земля и Воля» в первые же недели восстания было выпущено несколько прокламаций. Одну из них («Льется польская кровь, льется русская кровь…») написал А.Слепцов, уполномоченный ЦК «Земли и Воли», приехавший в восставшую Польшу. Другие написал Огарев. Две прокламации были обращены к солдатам. «Братья солдаты! Одумайтесь, пока время!» - писал Огарев, адресуясь ко всей царской армии. Вторая, обращенная к войскам, находящимся в Польше, начиналась со слов: «Братья солдаты, ведут вас бить поляков». Третья прокламация была озаглавлена «Офицерам всех войск от общества «Земли и Воли». Прокламации призывали поддерживать освободительную борьбу польского народа и готовиться к революции в России. «Братья солдаты, - говорилось в одной из них, - оставьте поляков в покое устраиваться по-ихнему, а идите освобождать народ русский от царских дворян и чиновников». В прокламации к офицерам Огарев писал: «Мы не оставляем нашей прежней мысли: вы должны готовиться и готовить солдат – на востоке и юге, на западе и севере. Дружно, со всех окраин, двинемся внутрь России, поднимая народ на созвание бессословного Земского собора». Прокламации были отпечатаны тысячными тиражами и получили широкое распространение. Эти прокламации с печатью «Земли и Воли», на которой были изображены две руки, соединившиеся в братском пожатии, читали в войсковых частях и в военно-учебных заведениях, они появлялись в карманах пальто и шинелей, в почтовых ящиках и на стенах домов. Они обнаруживались не только в Польше и в центральных российских губерниях, но и на Кавказе, в уральских и сибирских городах и поселках.

Прокламация «Льется польская кровь, льется русская кровь…», обращаясь к офицерам и солдатам российской армии, призывала их не проливать крови польских братьев, ибо иначе «дети будут стыдиться произносить имена своих отцов». «Помните это, - говорилось в прокламации, - поймите, что с освобождением Польши тесно связана свобода нашей страдальческой родины… Вместо того, чтобы позорить себя преступным избиением поляков, обратите свой меч на общего врага нашего, выйдите из Польши, возвративши ей похищенную свободу, и идите к нам, в свое отечество, освобождать его от виновника всех народных бедствий – императорского правительства. Протяните братскую руку примирения и нового свободного союза полякам, как они протягивают ее вам». Прокламация была отпечатана подпольной землевольческой типографией и с середины февраля 1863 года широко распространялась как в районах восстания, так и далеко за ее пределами. В Петербурге и Москве прокламацию рассылали по почте, вручали прохожим на улице, разбрасывали в университетах, в военно-учебных заведениях, расклеивали в подъездах жилых домов. Специально посланные участники студенческих кружков повезли пачки прокламаций в Витебскую и другие губернии, отдельные ее экземпляры появлялись в Тамбове, Казани и других городах.

Многие военнослужащие российской армии перешли на сторону восставших и сложили свои головы в борьбе за свободу Польши. Самым известным из них был Андрей Афанасьевич Потебня, один из организаторов и руководителей русского офицерского комитета – насчитывающей до 200 членов тайной революционной организации, входившей в состав «Земли и Воли». Он принял участие в восстании и героически погиб в марте 1863 года.

На последнем этапе восстания, к весне 1864 года, в польских партизанских отрядах было особенно много русских, да и командовали этими отрядами преимущественно русские офицеры. Им не приходилось рассчитывать на снисхождение царских властей, у них не было шансов укрыться от преследователей, и они с отчаянной стойкостью бились до конца. Практически все они погибли и были похоронены в безымянных могилах. Из тех, кто попал в руки царских карателей, почти половина (89 из 183) была казнена, остальные осуждены на длительную каторгу. Так 15 (27) апреля 1864 года был взят в плен и казнен бывший капитан пограничной стражи Матвей Дмитриевич Безкишкин, командовавший одним из повстанческих отрядов в Радомском воеводстве и ставший среди поляков человеком-легендой. Уже после объявления приговора воинская казнь – расстрел – была заменена на считавшееся позорным повешенье. Причиной этого была пощечина, которую Безкишкин дал председателю царского суда.

Другим героическим повстанческим командиром был унтер-офицер царской армии Яков Максимович Левкин. Являясь членом революционной ячейки Полоцкого пехотного полка, он примкнул к восставшим еще в январе 1863 года и стал повстанческим офицером, командиром казачьего взвода, сформированного из русских пленных. Был захвачен карателями и расстрелян в мае 1864 года. Сослуживцем Левкина по царской армии был Иван Павлов, писарь штаба Полоцкого полка, также унтер-офицер. За год своей службы в повстанческой армии Павлов дошел до звания капитана и также командовал небольшим партизанским отрядом.

Символично, что последней жертвой польского восстания стал русский - расстрелянный в ноябре 1866 года в Варшаве Митрофан Подхалюзин, бывший юнкер 4-го донского казачьего полка, повстанческий ротмистр «Ураган», выданный царским палачам властями австрийской Галиции.

Как герои вели себя и многие простые русские солдаты – участники восстания 1863 года. История сохранила, например, слова Льва Мокеевича Шмакова, который перед казнью заявил, что не сожалеет о том, что сражался за свободу Польши.

Русские интернационалисты, погибшие в борьбе «За нашу и вашу свободу» стали, по словам Герцена, жертвами очищения, принесенными Россией на алтарь польского освобождения.

Интернационалистская позиция российских революционеров была высоко оценена Марксом и Энгельсом, считавшими, что «освобождение Польши есть одно из условий освобождения рабочего класса в Европе». «Восстановление Польши, - говорил Энгельс, - поистине в интересах революционной России, и я с радостью услышал…, что это мнение совпадает с убеждениями русских революционеров».

15.02.2013

2 февраля 1838 года родился белорусский революционер Константин (Кастусь) Семенович Калиновский.

В 1861 году Калиновский вместе с будущим генералом Парижской коммуны Валерием Врублевским, объединив революционные кружки Литвы и Белоруссии, формирует нелегальную организацию «Литовский революционный комитет», одной из главных задач которой было распространение революционно - демократических взглядов. С этой целью в 1862 году в городе Белостоке была создана подпольная типография, в которой печатались газеты «Мужицкая правда» и «Знамя свободы», первая на белорусском, вторая – на польском языках. На страницах «Мужицкой правды» пропагандировались лозунги крестьянской революции – ликвидация помещичьего землевладения и передача земли крестьянам.

С января 1863 года Белоруссия, как и соседние Польша и Литва, была охвачена народным национально-освободительным восстанием. Калиновский принимал в нем самое активное участие. Он организовывал совместные действия восставших, руководил военными операциями, писал прокламации, инспектировал повстанческие отряды. Поддерживая контакты с руководителями восстания в Литве, а также с российской подпольной революционной организацией «Земля и Воля», Калиновский рассматривал крестьянское восстание в Белоруссии как часть той крестьянской революции, к которой призывали русские революционеры-демократы, революции, направленной против грабительской реформы 1861 года, самодержавия и национального угнетения.

Царизм бросил против белорусских повстанцев 300-тысячную армию. Восстание было подавлено. В ночь на 29 января 1864 года Калиновский был арестован и по приговору царских палачей казнен. Герой Белоруссии Кастусь Калиновский навечно остался в памяти своего народа и трудящихся всего мира не только как борец за национальное освобождение, но и как последовательный революционный демократ-интернационалист.

Пришедший на смену феодальному обществу капитализм провозгласил «право наций на самоопределение». Однако чего на самом деле стоит такое «самоопределение» видно на примере народов Ирака, Афганистана, Мали и десятков других государств по всему миру. Последний экономический кризис показал и подлинную цену «суверенитета» народов европейских государств - Греции, Ирландии, Испании, вынужденных подчиняться экономическому диктату империализма. Да иначе и не может быть в обществе, где суверенна только капиталистическая прибыль, а все остальные – ее рабы!

Сегодня международный империализм пытается полностью подчинить себе народы таких стран, как Северная Корея, Иран, Куба и, в том числе, народ Белоруссии, ставшей предметом торга между двумя империалистическими центрами: США и Европы – с одной стороны и России – с другой. Политика режима Лукашенко, пытающегося лавировать между этими центрами, исторически бесперспективна. Рано или поздно, при Лукашенко или при его преемниках, но белорусская экономика будет либо полностью захвачена одним из империалистических центров, либо поделена между ними. Только мировая пролетарская революция, как учили Ленин и Троцкий, может покончить с национальным угнетением во всех его формах.

В этой ситуации истерические призывы типа «Долой режим Лукашенко!», исходящие от некоторых российских псевдолевых социал-шовинистов, в том числе и от маскирующихся под троцкизм, являются не чем иным, как изменой ленинско-троцкистскому принципу пролетарского интернационализма, утверждающему, что главный враг рабочего класса, а, следовательно, и его революционного авангарда – это буржуазия собственной страны. Каким бы ни был режим Лукашенко, его оценка и соответствующие призывы должны исходить, в первую очередь, от белорусских трудящихся и, соответственно, от белорусских пролетарских революционеров. Российские пролетарские революционеры обязаны бороться не против белорусского режима Лукашенко, а против российского империалистического государства, стремящегося окончательно захватить экономику Белоруссии.

Защита Белоруссии от российского империализма – это прямой долг революционеров-интернационалистов России. Не лозунги в поддержку буржуазной демократии в Белоруссии, а обращенный к российским властям лозунг «Руки прочь от Белоруссии!» должен стать определяющим в политике российских троцкистов. По примеру российских и белорусских революционеров 19 века трудящиеся России и Белоруссии должны объединиться в борьбе против российского империализма.

15.02.2013

Над Россией нависла зловещая тень фашизма.

Социальный геноцид стал основным содержанием государственной политики, а антикоммунизм и черносотенный клерикализм возведены в ранг официальной идеологии. Профсоюзные активисты и лидеры забастовочной борьбы со звериной ненавистью преследуются по всей стране. Растоптаны даже самые элементарные, буржуазные, демократические свободы, избирательная система не функционирует, а все политические организации, представляющие хоть какую-то реальную угрозу правящему режиму, фактически загнаны в подполье. Усиливаются репрессии против участников протестных акции и оппозиции.

Правящий режим пытается создать себе массовую базу в лице самых политически и идеологически отсталых и консервативных слоев трудящихся, опереться на национал-шовинистические, фашистские молодежные организации, вроде движения «Наши» или «Молодая Гвардия Единой России», а также на черносотенные банды (казаки, православные клерикалы и т.п.).

Угроза фашизма исходит от правящего режима, от государственных чиновников, в угоду российской империалистической буржуазии выстроивших в стране авторитарно-бюрократический диктаторский режим.

Фашизм – это порождение самого буржуазного государства, и до тех пор, пока существует буржуазное государство, будет существовать и фашизм. «Только независимое классовое выступление пролетариата положит конец ненавистному господству фашизма» - учил Л.Д.Троцкий. Только пролетарская революция, полное разрушение буржуазной государственной машины и установление власти трудящихся смогут раз и навсегда покончить с угрозой фашизма!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРОЛЕТАРСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!

01.02.2013

Новый, 2013 год, принес российским трудящимся очередное повышение цен на продукты питания, услуги ЖКХ и общественный транспорт. Правящий режим, как всегда, либо делает вид, что ничего не происходит, либо находит сотни «объективных» причин для оправдания разгула очередного витка инфляции. Главари правящего режима разглагольствуют о неком «повышении уровня жизни» россиян. Но всем понятно, что это - ложь!

Необходимо также понять, что ждать помощи от государственных чиновников бесполезно. Каждый чиновник, в конечном счете, - это приказчик, холуй капиталистов-собственников, жиреющих от эксплуатации и угнетения рядовых трудящихся. На рост цен надо ответить ростом классовой борьбы!

Понятно, что капиталисты и чиновники будут лгать, изворачиваться, перекладывая ответственность на «последствия мирового экономического кризиса», «нестабильность финансовых рынков» и прочие «объективные факторы». Но какое дело рядовым трудящимся до финансовых проблем капиталистов и банкиров? У трудящихся сегодня есть только одна проблема – достойная жизнь, а вернее, ее отсутствие. Пусть буржуи в лице своих политиков, экономистов и журналистов занимаются словоблудием относительно «причин и путей выхода из финансового кризиса». Задача трудящихся – заставить всю эту банду платить по счетам. Трудовой народ может и должен победить, и он победит! Как говорил Троцкий: «Если капитализм неспособен удовлетворить требования, неотвратимо вырастающие из порожденных им самим бедствий, пусть погибает».

Конечно, для борьбы необходимы и конкретные программные требования, выполнение которых даст гарантию трудящимся, что эта их борьба не будет безрезультатной. Такие требования есть. Это:

1. Запрет увольнений и снижения зарплаты. Введение скользящей шкалы заработной платы и рабочего времени. Любой рост цен должен компенсироваться ростом заработной платы, сокращение рабочего дня не должно вести к снижению доходов трудящихся. Перевод в государственную собственность без компенсации хозяевам и под контролем трудящихся всех предприятий, на которых сложилась угроза массовых увольнений или банкротства.

2. Запрет повышения цен на основные потребительские товары, тарифы ЖКХ и транспорт. Все компании, повышающие такие цены, должны быть переведены в государственную собственность без компенсации их владельцам и под контролем трудящихся.

3. Раскрытие для трудящихся всей хозяйственной деятельности компаний, в том числе коммерческой тайны, бухгалтерской и оперативной экономической отчетности предприятий, вне зависимости от того, частные они или государственные.

4. Национализация банков, страховых и инвестиционных фондов, прочих финансовых учреждений. Централизация всей финансово-кредитной системы страны в едином государственном банке.

5. Направление средств государственных денежных резервов на финансирование общественных работ по строительству жилья, больниц, школ, дорог по месту жительства трудящихся.

6. Введение под контролем трудящихся государственной монополии внешней торговли. Запрет вывоза прибылей из страны. Национализация без компенсации всех компаний, уводящих деньги за границу.

7. Запрет сокращения любых социальных расходов.

8. Немедленное перевод в полную государственную собственность всех системообразующих отраслей экономики.

9. Запрет любых ограничений на создание и деятельность органов самоорганизации и самоуправления трудящихся (профессиональных союзов, советов, стачкомов) и предоставление им безусловного права контроля за хозяйственно-экономической деятельностью, как на уровне компаний, так и на общегосударственном уровне;

Однако мы были бы жалкими утопистами или социал-предателями, вольными или невольными обманщиками трудящихся, если бы допускали возможность реализации вышеизложенных требований в условиях господства буржуазии.

Инфляция неотделима от капитализма. Поэтому остановить рост цен может только независимая классовая борьба трудящихся против буржуазии и буржуазного государства, защищающего интересы капитала. «Кризис показывает, - писал Ленин, - что рабочие не могут ограничиваться борьбой за отдельные уступки со стороны капиталистов: во время оживления промышленности такие уступки можно завоевать… но приходит крах, и капиталисты не только отбирают назад данные ими уступки, но и пользуются беспомощностью рабочих для еще большего понижения платы. И так неизбежно будет продолжаться до тех пор, пока армии социалистического пролетариата не низвергнут господство капитала и частной собственности».

Буржуазия должна быть экспроприирована до копейки! Буржуазно-бюрократическое государство должно быть разрушено до основания! Бюрократия как паразитическая социальная каста должна быть уничтожена: место чиновника у станка, а не в кабинете!

Естественно, что победа в борьбе против буржуазии и буржуазного государства не может быть завоевана силами работников одного предприятия, одного профсоюза или одного региона. Это смогут сделать только объединенные трудящихся под руководством единой революционной организации, выражающей классовые интересы наемных работников, идеологически и политически независимой от буржуазии и буржуазного государства и вооруженной марксистской революционной программой.

Такой организации сегодня в России нет. Такую организацию только предстоит создать. Но даже вне зависимости от наличия у российских трудящихся революционной организации, сама революционная борьба за уничтожение буржуазии и буржуазного государства должна начинаться уже сегодня, уже сейчас: на каждом предприятии, на каждом рабочем месте, в каждом регионе России. Способы, методы этой борьбы могут быть самыми разнообразными. Это именно та сфера живого творчества масс, которой невозможно непосредственно управлять, которую невозможно заранее предсказать и предвидеть. Есть только один критерий революционности любого метода борьбы – его направленность на уничтожение буржуазного общества. Допустимо все, что ведет к экспроприации буржуазии и разрушению буржуазного государства, то есть к победе пролетарской социалистической революции! Начинайте бороться, товарищи!

ОТВЕТИМ НА РОСТ ЦЕН РОСТОМ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ!

ОТ СОПРОТИВЛЕНИЯ ПОЛИТИКЕ ПРАВЯЩЕГО РЕЖИМА – К ПРОЛЕТАРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ!

01.02.2013

Правящий в России буржуазно-бюрократический режим развязал очередную пропагандистскую истерию, имеющую целью переложить ответственность за свои преступления на международные политические силы, в первую очередь – на США и их ближайших союзников.

Несомненно, американский, британский, как и всякий иной империализм – это кровавый враг международного рабочего класса. Однако, основной принцип пролетарского интернационализма, сформулированный Лениным и Троцким, гласит: «Главный враг рабочих – это буржуазия их собственной страны».

Главные враги российских трудящихся – не в Америке, а в России. Это - буржуи всех калибров, от олигарха до мелкого лавочника. Это - чиновники, разворовывающие природные ресурсы страны и вкладывающие награбленные деньги в экономику тех же США. Это - продажные депутаты и судьи. Это - полицейские держиморды. Российским трудящимся есть с кем бороться и в самой России! Те, кто, прикрываясь марксистской, социалистической фразой, призывают рабочих к борьбе против «колонизации России», на деле являются социал-шовинистами и пособниками буржуазного национализма.

Национализм – это идеология и политика капиталистов и их чиновников, направленная на разжигание розни между трудящимися различных наций или стран, на укрепление своей власти за счет раскола пролетариата по национальному или государственному признакам. Разжигая националистическую истерию, правящий в России буржуазно-бюрократический режим стремится посеять вражду между российскими трудящимися и трудящимися других наций и помешать тем самым их объединению для борьбы за свое освобождение, заменить классовую борьбу национальной враждой.

«Патриотизм», «национальные интересы», «национальная идея» или «государственная идея» - это все пропагандистская ложь, маскирующая политику эксплуатации и угнетения трудящихся, в том числе и политику распродажи международному капиталу национального богатства России, созданного трудом поколений советских рабочих и крестьян.

Враги российских трудящихся – не «американцы», а российский капиталист и российский же чиновник.

Мы, коммунисты-интернационалисты, противопоставляем буржуазному национализму пролетарский интернационализм – международную солидарность трудящихся всех стран и народов в борьбе против общего врага – капитализма.

Только объединенная классовая борьба трудящихся всех наций и народов против капиталистической эксплуатации и капиталистического государства может остановить агрессию империализма по всему миру, наступление капиталистов на права трудящихся.

Только боевое классовое единство трудящихся всех стран может раз и навсегда покончить со всеми формами национального угнетения.

Только международная пролетарская революция может остановить сползание человечества к термоядерному варварству и предотвратить третью мировую войну.

ТОВАРИЩ, НЕ ДАЙ СЕБЯ ОБМАНУТЬ! ТВОЙ ГЛАВНЫЙ ВРАГ – БУРЖУАЗИЯ ТВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ СТРАНЫ!

КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПРОТИВ КЛАССОВОГО МИРА!

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

01.02.2013

Вопреки великодержавно-имперской демагогии правящего режима о наличии у россиян неких «общенациональных интересов», российское общество, как и весь капиталистический мир, остается жестко расколотым на два враждебных класса, а, фактически, - на две нации.

Одна нация – это класс буржуазии, класс собственников.

Это класс тех, чье совокупное состояние более чем в два раза превышает годовой доход федерального бюджета России, и их менее состоятельных коллег, капиталы которых измеряются «всего лишь» миллионами долларов.

Это класс тех, кто купил себе или своим холуям места в Государственной думе и Совете Федерации, тех, в состоянии «отстегнуть» чиновникам несколько сотен тысяч долларов только за то, чтобы быть включенными в списки кандидатов в депутаты какой-нибудь муниципальной «думы».

Это класс десяти процентов населения, имеющих более трети совокупного объема денежных доходов россиян.

Это класс эксплуататоров и угнетателей, оплачивающих репрессивную государственную машину с продажными чиновниками, готовыми за высокие оклады или возможность брать взятки перегрызть горло любому, кто выступает против социальной несправедливости и политического произвола, за право людей на достойную жизнь.

Это класс лжецов, лицемеров и ханжей, нанимающих попов, шоуменов от политики, журналистики и искусства для того, чтобы фабриковать для простых людей «конфетки» из дерьма повседневной жизни.

Это именно тот империалистический класс капиталистов, о котором Р. Люксембург писала как о последнем отпрыске эксплуататорских классов, по жестокости, неприкрытому цинизму, подлости превосходящем всех своих предшественников.

Другая нация – это класс пролетариев, класс трудящихся, класс обездоленных и угнетенных.

Это класс тех, кто не имеет нефтяных вышек, газовых скважин, металлургических комбинатов, инвестиционных фондов и коммерческих банков и потому вынужден за гроши продавать свою рабочую силу, то есть свою физическую и интеллектуальную способность производить материальные и духовные блага.

Это класс наемных работников, занятых в производстве, торговле, науке и образовании.

Это класс тех, основным источником доходов которых является та часть результата их труда, которую капиталист сочтет возможным выплатить им в виде заработной платы.

Это класс тех, кто создает все, но не имеет ничего.

Правящий в России буржуазно-бюрократический режим – это режим насилия богатых над бедными, это власть буржуев, продажных чиновников и жандармов. Это режим социального шовинизма и геноцида.

Сегодняшняя ситуация в России ярче всего характеризуется словами Л.Д.Троцкого: «Нагромождение ослепительной роскоши на одном полюсе, бедность и безнадежность - на другом».

Надеяться, что правящий класс по собственной воле пойдет навстречу интересам простых тружеников наивно и бесполезно. Только революционная классовая борьба может остановить рост нищеты и бесправия, заставить буржуазию выполнить требования трудящихся. Но только полное уничтожение политического и экономического господства буржуазии и установление власти трудового народа может навсегда покончить с эксплуатацией и угнетением.

Для того чтобы переломить эту ситуацию, трудящиеся должны взять в свои руки власть и разрушить систему капиталистической эксплуатации.

Только два класса – класс империалистической буржуазии и класс пролетариата – решают судьбу мировой, в том числе и российской, истории.

Все буржуи – от миллиардера-олигарха до мелкого предпринимателя – это враги рабочих. Никакие соглашения с буржуазией невозможны. Никакого доверия к буржуазии быть не должно. Буржуазия в отношениях с наемными работниками понимает только язык силы. «Вы рабы, потому что вы слабы. - Писал В.И.Ленин в 1905 году, обращаясь к российским пролетариям. – Вы должны стать сильными. Слабые всегда будут рабами!» Трудящиеся только силой могут сломить сопротивление богачей – эксплуататоров и угнетателей.

Уничтожение капиталистического класса – это главное условие для обеспечения достойной жизни трудового народа.

НИКАКОГО ДОВЕРИЯ БУРЖУАЗНО-БЮРОКРАТИЧЕСКОМУ РЕЖИМУ!

ДОЛОЙ БУРЖУАЗНУЮ ЭКСПЛУАТАЦИЮ И ДИКТАТУРУ!

СМЕРТЬ БУРЖУАЗИИ ЕСТЬ ЖИЗНЬ РАБОЧЕГО КЛАССА!

КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

Политические события года, последовавшего за последними парламентскими выборами в России, помимо прочего, в очередной раз подтвердили научную правоту революционного коммунизма – марксизма и провели четкую границу между подлинными пролетарскими революционерами и теми, кто, позиционируя себя в качестве коммунистов, социалистов и даже троцкистов, на деле является ни чем иным, как охвостьем буржуазного либерализма, то есть врагами рабочего класса.

Одним из основополагающих выводов марксизма является вывод о том, что государство есть политическая организация экономически господствующего класса, имеющая своей целью охранять существующий экономический порядок и подавлять сопротивление трудящихся, эксплуатируемых масс, составляющих большинство общества. Государство, по словам Ленина, – это машина для поддержания господства одного класса над другим. В условиях экономического господства класса буржуазии государство не может быть ничем иным, как политическим орудием империалистического капитала, машиной для угнетения класса наемных работников – пролетариев. Формы политического господства империалистического класса могут быть различными: буржуазная монархия, буржуазная демократическая республика, открытая террористическая фашистская диктатура или, как в современной России, парафашистский режим, - но все эти формы объединяет их общая классовая сущность – диктатура капитала. Даже самая передовая политическая форма буржуазного государства – демократическая республика с парламентом и формальным признанием всеобщего избирательного права – остается орудием господства капитала. «Сила капитала – все, биржа – все, а парламент, выборы – это марионетки, куклы», - писал Ленин.

Государство, учит марксизм, – это продукт непримиримости классовых противоречий. Оно является органом насилия одного класса, господствующего в экономике, над другим классом. Все государства, основанные на господстве частной собственности на средства производства, являются органами насилия меньшинства – эксплуататоров над большинством – эксплуатируемыми. В обществе, разделенном на эксплуататоров и эксплуатируемых, не может быть никакого внеклассового, надклассового либо «общенародного» государства. Буржуазные политиканы как угодно могут называть свой государственный строй: «народно-демократическим», «социалистическим», «сандинистским», «боливарианским» или, даже, «рабоче-крестьянским». Но до тех пор, пока государственная машина не будет однозначно защищать интересы эксплуатируемых, она столь же однозначно будет защищать интересы эксплуататоров, то есть интересы класса собственников, богачей - буржуазии. Третьего не дано.

Революционные коммунисты-интернационалисты неоднократно подчеркивали, что для трудящихся совершенно безразличны нюансы политических декораций буржуазного общества. Государство, от президента до рядового полицейского или мирового судьи, - это единый враждебный рядовым трудящимся механизм. Не имеет никакого значения, какую фамилию носит глава государства, с какой социально-политической доктриной он себя идентифицирует. Равно не имеют никакого значения личные качества полицейского, как и то, кем является судья, выносящий обвинительный приговор рабочему активисту, – квалифицированным юристом или панельной шлюхой, занявшей должность благодаря протекции влиятельного любовника. Выборы в буржуазном государстве никогда не будут «честными» для рядовых трудящихся, чиновник, стоящий на службе буржуазии, никогда не будет «честным» с простым рабочим.

Программа революционного коммунизма (троцкизма) предполагает не приспособление к буржуазному государству в какой-либо форме, в том числе и в форме сотрудничества с буржуазными либералами, против чего всегда боролись Ленин, Троцкий, Люксембург, и чем сейчас активно занимаются российские мелкобуржуазные радикалы из Левого фронта, Российского социалистического движения, Комитета за рабочий интернационал и им подобных организаций, а революционную борьбу за уничтожение буржуазного государства.

Буржуазное государство является формой существования буржуазного общества. Поэтому самая последовательная и революционная форма классовой борьбы – это борьба против самого буржуазного государства. А поскольку государство – это аппарат насилия, то и низвержение буржуазного государства возможно только путем насильственной пролетарской революции. Эксплуатируемые и угнетенные классы должны полностью уничтожить весь аппарат и все институты капиталистического государства и создать собственные органы революционной власти трудящихся, подобно тому, как российские рабочие и солдаты создали в 1917 году Советы. Как будут называться органы власти трудящихся, какой будет их форма – предугадать невозможно, поскольку живое творчество трудящихся масс всегда шире и богаче любой теории. Однако, что трудящиеся должно усвоить четко, так это невозможность никакого компромисса, никакого примирения между эксплуатируемыми и эксплуататорами, между простым народом и буржуазно-бюрократическим государством. Последнее не может быть улучшено, оно должно быть уничтожено.

КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПРОТИВ КЛАССОВОГО МИРА!

КЛАСС ПРОТИВ КЛАССА!

ДОЛОЙ БУРЖУАЗНОЕ ГОСУДАРСТВО!

Антипутинские (то есть типа "Россия без Путина", "Россия без "Единой России" и им подобных) лозунги уже более полугода являются общим местом пропаганды и агитации всей буржуазно-демократической оппозиции, в том числе и ее "левого" фланга, позиционирующего себя в качестве "коммунистического", "социалистического", "марксистского" или "рабочего".

И это вполне естественно. У всякого порядочного человека правящий в России буржуазно-чиновничий режим никаких положительных реакций, кроме отрицательных, вызвать не может. Но пролетарские революционеры – это не просто порядочные люди. Это - сознательный авангард класса. Их действия не сводятся к реакциям на внешние раздражители. И, тем более, они не облекают такие реакции в форму политических лозунгов.

В исторических масштабах пролетарской революции Путин (в качестве президента, а не как один из крупнейших в России капиталистов-олигархов) и его выдвиженцы - это всего лишь мелкие чиновники на службе класса буржуазии, чиновники, каких было уже множество и каких, к сожалению, будет еще немало на пути революционного пролетариата. С этой точки зрения они принципиально ничем не отличаются от рядовых полицейских или налоговых инспекторов.

Каким бы омерзительным ни был правящий режим, какими бы лживыми и подлыми ни были его чиновники, необходимо помнить, что не они, а само буржуазное государство является главным врагом пролетариата. Конкретный характер правящего режима буржуазного государства имеет для революционного пролетариата не принципиальное, а техническое, только с точки зрения условий борьбы, значение.

Борьба за демократию в условиях буржуазного государства тогда только является формой революционной борьбы, когда победа демократии одновременно означает и полное разрушение буржуазного государства, а каждое частичное завоевание демократии является органичной частью революционно-разрушительного процесса. И, наоборот, в том случае если такая борьба объективно укрепляет буржуазное государство, делает его механизм более гибким, эффективным и работоспособным, она является ничем иным, как одной из форм контрреволюции, под какими бы лозунгами не велась.

Распространено мнение, что демократический лозунг ценен не столько своим конкретным содержанием, сколько «мобилизационным характером», то есть способностью поднять на борьбу и объединить широкие массы трудящихся. Это опасное заблуждение, давно разоблаченное исторической практикой революционного пролетарского движения. Мнимая мобилизация трудящихся под лозунгами смены политического режима или его конкретных представителей мгновенно превращается в повальную демобилизацию, как только буржуазия меняет политический фасад своего классового господства. Одними из самых опасных последствий такой демобилизации являются разочарование рядовых пролетариев в необходимости революционной борьбы и возможности победы революции, идеологическая дезориентация пролетарских активистов, апатия, на годы, а то и на десятилетия выкашивающая ряды революционных борцов.

Что же касается собственно антипутинских лозунгов, то выдвинутые вне контекста пролетарской революции, такие лозунги способны лишь дезориентировать трудящихся, исказить подлинные классовые цели пролетарской борьбы, посеять популистские иллюзии относительно возможности решения коренных социальных проблем путем простой смены персоналий при сохранении самого буржуазного общества и государства.

Чиновник – цепной пес капиталиста. Глупо требовать от хозяина, чтобы он укоротил цепь, или поменял пса на другого, менее злобного, или выдрал у пса зубы, чтобы не кусался. Но в тысячу раз глупее требовать того же от самого пса. Каждый решает те задачи, которые ставит перед ним его классовое положение в обществе: буржуй грабит пролетария, чиновник сохраняет для буржуя награбленное. Задача же пролетария – уничтожить как первого, так и второго. Буржуазная государственная машина должна быть разрушена до основания, а какое конкретно имя будет выгравировано на шестеренках этой разрушенной машины: Путина или какого-то иного капиталистического сатрапа – не имеет для пролетариата ни малейшего значения.

Необходимо знать, какова цель пролетарской революции.

Целью пролетарской революции является уничтожение современного буржуазного общества. Достижение этой цели предполагает решение двух взаимосвязанных задач: ликвидации класса буржуазных собственников и разрушения буржуазного государства. При этом обе задачи должны быть решены предельно радикально, в максимально короткий срок и без каких-либо компромиссных вариантов. Буржуазия как класс должна быть ликвидирована сразу и в полном объеме, никакие полумеры и постепеновщина здесь недопустимы. Буржуазная государственная машина, включая все ее политические и административные институты, а также чиновничество, как социальный слой профессиональных управленцев, служащих классу буржуазии, также должна быть уничтожена без остатка.

Необходимо знать, кто должен совершить пролетарскую революцию.

Историю делают не атомизированные индивиды, а человеческие массы. И не просто массы, а массы, объединенные в общественные классы. Толпа, как совокупность индивидуумов, даже радикально настроенных, не является субъектом исторического процесса. За любым историческим значимым актом стоит общественный класс в лице наиболее активной части своих представителей. В первую очередь это относится к революциям. Преподносить митинговую стихию в качестве эталона революционного процесса может либо дебил, либо провокатор. Революция есть продукт деятельности революционного класса. В современном обществе таким революционным классом является класс наемных работников – пролетариат.

Необходимо знать, что такое революционная пролетарская организация.

Субъектом революционного процесса является не отдельный пролетарий, а пролетариат как класс. Каждый отдельный пролетарий лишь эпизодически и фрагментарно выражает интересы своего класса. Отдельный пролетарий может являться (и достаточно часто является) шкурником и реакционером. Отдельные пролетарии и даже значительные группы пролетариата могут выступать вопреки своим классовым интересам и против них. Только организация, объединяющая наиболее активных и сознательных пролетарских революционеров, способна адекватно и в полном объеме выразить классовые интересы пролетариата в целом. Не может быть пролетарской революции без революционной пролетарской организации. Пролетарская революция есть продукт деятельности класса пролетариев под руководством пролетарской революционной организации.

Необходимо знать, для чего нужна революционная пролетарская организация.

Пролетарская революция – это война класса пролетариата против класса буржуазии. Как и на любой войне необходима мобилизация и организация боеспособной армии – армии пролетариата. Пролетарскую армию необходимо вооружить, прежде всего, идеологически. Необходимо разработать и ввести в практику революционной борьбы пролетариата эффективные методы и приемы ведения боевых действий – тактические и стратегические. Непосредственно в ходе боевых действий необходимо осуществлять оперативное руководство пролетарской армией. Наконец, после окончательной победы пролетарской революции необходимо провести демобилизацию всех пролетарских классовых боевых структур (в том числе и самой революционной организации) и заменить их органами самоуправления трудящихся. Все это – задача пролетарской революционной организации. Революционная организация – Генеральный штаб армии революционного пролетариата.

Необходимо знать, как взаимосвязаны задачи и методы пролетарской революции.

Пролетарская революция разворачивается вне политического поля буржуазного общества, она направлена против самого буржуазного общества. Буржуазные методы политической борьбы, в конечном счете, преследуют цель совершенствования капиталистической государственной машины, методы пролетарской борьбы – слом капиталистической государственной машины. Применимость тех или иных форм революционной борьбы определяется их эффективностью для цели уничтожения буржуазного общества. Одна из основных задач революционной организации – совершенствование существующих и разработка новых методов борьбы против буржуазного общества. Необходимы и допустимы все методы борьбы, приближающие победу пролетарской революции. И, наоборот, все, что уводит в сторону от решения задач пролетарской революции, все, что, так или иначе, подменяет либо видоизменяет ее цель, должно быть выброшено из арсенала революционной пролетарской армии.

Необходимо знать, какие лозунги выдвигать.

Революционный лозунг – первый шаг к победе революции. Выдвинуть правильный лозунг значит уже наполовину победить. В противоположность всем псевдолевым шарлатанам, подтирающим зады буржуазного либерализма и национализма заплесневелыми лозунгами «демократии» и «антиколониализма», революционный пролетариат выдвигает строго классовые лозунги:

Смерть буржуазии есть жизнь рабочего класса!

Класс против класса!

За мировую пролетарскую революцию!

Политические события в России, связанные с последними парламентскими и президентскими выборами, выявили, помимо прочего, ужасающую глубину идеологической деградации большинства российских «левых» организаций, в том числе (и в первую очередь) организаций, позиционирующих себя в качестве «троцкистских», либо считающихся «троцкистскими». Те, кто в «мирное» время не прочь были теоретизировать о «перманентной революции» и «переходных требованиях», Марксе и Троцком, с началом протестного движения вдруг с ловкостью профессиональных карточных шулеров начали извлекать из рукавов лозунги «реальной демократии», «честных и справедливых выборов», «России без Путина и Единой России», «учредительного собрания» и даже «единства полиции с народом».

Вместо того чтобы разъяснять трудящимся непримиримую враждебность классовых интересов пролетариата классовым интересам буржуазии, а, следовательно, назначению, целям и задачам буржуазного государства (пусть даже самого «демократического»), организации, заявляющие о себе как о «социалистических», «марксистских» и даже «троцкистских» (вроде Российского социалистического движения, Комитета за рабочий интернационал, Международной рабочей партии и им подобных) занялись распространением самых банальных и примитивных псевдодемократических иллюзий, идейно разоружая трудящихся и загоняя их в обоз буржуазно-демократической оппозиции.

Два главных лозунга начертано на красном знамени революционного коммунизма: экспроприация класса буржуазии и уничтожение буржуазного государства.

Только та организация, которая последовательно, безоговорочно и бескомпромиссно в ежедневной и ежечасной работе выдвигает эти лозунги, является подлинно социалистической, марксистской и рабочей.

И наоборот, любые попытки каким-либо способом затушевать, сгладить, обойти революционное содержание этих лозунгов, сделать их по форме более «реалистичными» и «респектабельными», а то и вообще заменить призывами к борьбе за совершенствование буржуазной избирательной системы или либерализацию политического режима, есть на деле полная и окончательная измена принципам социализма и марксизма. Тот «марксист», кто заявляет о возможности каких-то «честных», «справедливых» и «свободных» выборов в буржуазном государстве, в «лучшем» случае есть политикан и демагог, а в худшем – провокатор и сволочь.

Хватит пустой болтовни о какой-то «демократии», о каких-то «справедливостях» и «честностях» при капитализме. Хватит дешевого политиканства. Хватит камуфлировать политическую трусость социалистическими вывесками. Трудящимся не нужны мелкобуржуазные путаники, боящиеся распугать респектабельную политическую публику словами «революция», «коммунизм» и «диктатура пролетариата». Трудящимся нужна правда, какой бы жестокой и нелицеприятной она ни была.

Как никогда необходима сегодня российским трудящимся боевая революционная организация, способная не только выдвигать подлинно коммунистические, научно-марксистские лозунги, но и собрать вокруг этих лозунгов революционную армию пролетариата, разработать эффективные стратегию и тактику борьбы за уничтожение буржуазной собственности, буржуазного государства и всего буржуазного общества.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!

В буржуазном обществе, расколотом на бедных и богатых, на угнетенных и угнетателей, на эксплуатируемых и эксплуататоров, никогда не может быть подлинного народовластия. «Демократия» в таком обществе является лишь формой классового господства буржуазии. Система буржуазного парламентаризма, построенная на власти денег, исключает фактическую возможность для рядовых трудящихся пользоваться демократическими правами и учреждениями. На самом деле аппарат буржуазного государства предназначен лишь для того, чтобы парализовать политическую активность масс и отстранить трудящихся от реального участия в политической жизни.

Буржуазная демократия, по словам В.И.Ленина, всегда остается – и при капитализме не может не оставаться – узкой, урезанной, фальшивой, лицемерной, раем для богатых, ловушкой и обманом для эксплуатируемых, для бедных. Парламентская говорильня, состоящая из купленных буржуазией «профессиональных» политиканов, является ширмой для прикрытия тайной и антинародной политики, которая разрабатывается в узком кругу наиболее богатых слоев господствующего класса. Так называемое «всеобщее избирательное право» в действительности сводится к тому, что, как говорил К.Маркс, один раз в несколько лет избирателям дают возможность решать, какой член господствующего класса должен представлять и подавлять народ в парламенте.

По своему классовому содержанию буржуазная «демократия» ничем не отличается - и пример современной России это подтверждает особенно наглядно - от различных форм буржуазного авторитаризма, бонапартизма и фашизма.

Поэтому трудящимся необходимо выбирать не между кандидатами в профессиональные кровососы, а между нынешним рабским, нищенским существованием и сознательной борьбой против капиталистической эксплуатации, социального неравенства и государственного гнета, за свободу и человеческое достоинство, то есть классовой борьбой!

В огне брода нет! Либо трудящиеся свергнут власть буржуев и чиновников, либо навсегда останутся рабочим скотом, вкалывающим ради благосостояния кучки паразитов. Либо трудящиеся уничтожат буржуазное государство со всеми его думами, президентами и партиями, либо навсегда останутся рабами банды политиканствующих лицемеров и лжецов.

НИКАКОГО МИРА С ЭКСПЛУАТАТОРАМИ И УГНЕТАТЕЛЯМИ!

КЛАСС ПРОТИВ КЛАССА!

КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

Сегодня в России только две категории граждан еще способны исповедовать религию социального оптимизма - пациенты психиатрических больниц и чиновники правящего режима. Для всех остальных очевидна неизбежность скорой экономико-социальной катастрофы. Правящая клика погрязла в коррупции, воровстве и лжи. Режим восстановил против себя практически все слои населения: его безоговорочно поддерживают только узкая кучка олигархов-компрадоров, жиреющих на разворовывании природных ресурсов страны, да высшие слои бюрократии. Построенная на нефте- и газодоллары потемкинская деревня развалилась. Революционная ситуация близка: обвальное обнищание народных масс продолжается, а окончательный кризис правящего режима, также как и резкая активизация классовой борьбы – это только вопрос времени. Кровососы и паразиты неизбежно будут сметены шквалом народной ненависти!

Правящий режим неуклонно приближается к своей гибели, но без боя он не сдастся. Эксплуататоры и паразиты готовы к борьбе. Все группировки правящего класса обзавелись своими политическими инструментами в лице различных организаций и партий. Только трудящиеся до сих пор раздроблены, дезориентированы и в значительной своей массе остаются марионетками в руках политических проходимцев. Партии, так или иначе претендующие на представительство интересов трудящихся, на самом деле являются либо буржуазными партиями (типа Справедливой России или КПРФ), либо малочисленными организациями, неспособными преодолеть свое хроническое сектантство.

В этой ситуации трудящимся необходима собственная политическая партия, которая должна быть:

КЛАССОВОЙ ПРОЛЕТАРСКОЙ ПАРТИЕЙ, выражающей экономические, социальные и политические интересы пролетариата, то есть лиц наемного труда, основным источником дохода которых является заработная плата; партией, идеологически, политически и организационно независимой от любых групп эксплуататорского класса;

КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИЕЙ, подчиняющей все промежуточные и переходные этапы классовой борьбы конечной ее цели – коммунистическому переустройству общества;

РЕВОЛЮЦИОННОЙ ПАРТИЕЙ, не признающей никакого компромисса между трудом и капиталом и, соответственно, между трудящимися и современным государством, являющимся орудием в руках империалистической буржуазии;

ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИЕЙ, принципиально стоящей на позиции единства классовых интересов пролетариата во всем мире и выделяющей в качестве главного врага трудящихся буржуазию их собственной страны;

АНТИБЮРОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИЕЙ, отрицающей институт партийных чиновников, иерархию и элитарность и рассматривающей внутрипартийный режим рабочей демократии как прообраз политической модели будущего коммунистического общества;

МАССОВОЙ ПАРТИЕЙ, вовлекающей в классовую политическую борьбу максимально широкие слои трудящихся, организационно и идеологически подготавливающей пролетариат к взятию власти в свои руки.

Товарищи! Сейчас все зависит от вас, от вашего желания бороться, от вашей смелости, от степени вашей ненависти к эксплуататорам и угнетателям и презрения к тому нищенскому состоянию, в которое вас ежедневно ввергает правящий режим. Если вы не хотите оставаться рабами, присоединяйтесь к работе по строительству РЕВОЛЮЦИОННОЙ ПРОЛЕТАРСКОЙ ПАРТИИ!

Современная эпоха, с точки зрения основного противоречия буржуазного общества – противоречия между империалистической буржуазией и пролетариатом, по-прежнему носит реакционный характер, характеризуясь наступлением империализма по всему фронту и оборонительными боями рабочего класса.

Именно такие реакционные эпохи, как писал Троцкий, «не только разлагают и ослабляют рабочий класс, изолируя его авангард, но и снижают общий идеологический уровень движения, отбрасывая политическую мысль назад, к давно уже пройденным этапам», а «испуганная поражениями мысль рутинеров, центристов и дилетантов, стремится разрушить авторитет революционной традиции, и, под видом поисков «нового слова», возвращается далеко вспять».

Типичным примером такой идеологической реакции являются все чаще раздающиеся сегодня призывы к созданию «антикапиталистических партий», исходящие, в том числе, и от организаций, которые по какому-то странному недоразумению либо считают себя «троцкистскими», либо считаются таковыми. На самом деле концепция «антикапиталистической партии» представляет собой одну из современных разновидностей мелкобуржуазного реформизма и не имеет ничего общего с революционным коммунизмом (троцкизмом).

По смыслу термина, совпадающему со смыслом, вкладываемым в концепцию «антикапитализма» ее приверженцами, целью «антикапиталистических партий» является «борьба против капитализма», а сами партии видятся в качестве некого «единого фронта» «антикапиталистических сил». Все это очередной перепев песенки «Движение - все, конечная цель – ничто», сочиненной более ста лет назад германским социал-демократом Эдуардом Бернштейном. Собственно, сторонники концепции «антикапиталистических партий» и занимаются в основном тем, что изобретают велосипед, набирая для этого со свалки истории детали, выброшенные социал-демократами в разное время и при различных обстоятельствах.

Принципиальная же позиция марксизма заключается в том, что историческая задача пролетариата – это не просто борьба против капитализма, а борьба за социализм, и авангардом этой борьбы может быть только партия, выражающая классовые интересы пролетариата, то есть пролетарская партия.

Маскируясь ворохом словесной шелухи, «антикапиталисты» трусливо уклоняются от ответственности за историческую перспективу; однако сложность и противоречивость общественного развития не дают нам, революционным марксистам, троцкистам, права запутывать задачи движения, провозглашать лозунги, принижающие задачи пролетарской партии и борьбы масс.

Сегодня, как никогда, важным является, по словам Троцкого, «не дать увлечь себя общим попятным потоком», «плыть против течения», «удержаться на идеологических позициях, ибо в них выражен дорого оплаченный опыт прошлого», охранять «зубами и когтями преемственность революционной мысли, стремится воспитать на ней новые кадры для будущих массовых боев». «Глупцам, - писал Троцкий,- такая политика кажется «сектантством». На самом деле только она подготовляет новый гигантский скачек вперед, вместе с волной грядущего исторического прилива».

В связи с этим, необходимо еще раз напомнить основополагающие принципы, на которых базируется марксистская теория пролетарской партии.

Во-первых, пролетарская партия – это не просто некая политическая организация, выражающая интересы какой-либо социальной группы или даже класса. Пролетарская партия – это в своей основе элемент (субъект) исторического революционного процесса, причем процесса, который на каждом своем этапе и в каждом своем аспекте носит мировой, а не локально-национальный характер.

Во-вторых, пролетарская партия - это не просто элемент мирового революционного процесса, а его основной разрушительный элемент. Пролетарская партия является организацией революционеров, главная задача которой - мобилизация пролетарских масс на социалистическую революцию, то есть на полное разрушение буржуазного государства, экспроприацию капиталистических собственников и, в конечном счете, на окончательную ликвидацию эксплуататорского буржуазного общества.

В-третьих, в отличие от стихийно-разрушительного элемента, каковым является собственно пролетариат, как класс, пролетарская партия является сознательно-разрушительным элементом мирового революционного процесса. Ленин разработал концепцию пролетарской партии, «сближающей и сливающей воедино стихийно-разрушительную силу толпы и сознательно-разрушительную силу организации революционеров». Задача социалистов, - говорил Ленин, - «не пассивное служение рабочему движению на каждое его отдельной стадии, а представительство интересов всего движения в целом, указание этому движению его конечной цели, его политических задач, охрана его политической и идейной самостоятельности». «Чем больше стихийный подъем масс, чем шире становится движение, тем, - по словам Ленина, - еще несравненно быстрее возрастает требование на массу сознательности и в теоретической, и в политической, и в организационной работе социал-демократии». Задача партии, учил Ленин, состоит не в том, чтобы снижать свой уровень до уровня сознания массы, а в том, чтобы поднимать массы до уровня партии.

В-четвертых, пролетарская партия – это не просто разрушительный, но разрушительно-созидающий элемент исторического революционного процесса. В отличие от анархистов, марксисты не ограничивают задачи социальной революции разрушением капиталистического общественного строя. Свергнув власть буржуазии, рабочий класс должен установить в обществе собственную революционную власть – диктатуру пролетариата, и, подавив сопротивление свергнутых эксплуататорских классов, строить бесклассовое и безгосударственное коммунистическое общество. В процессе такого строительства пролетарская партия неизбежно, в тои или иной степени, будет выступать и как направляющий, и как организующий элемент исторического революционного процесса. Это - в-пятых.

И, наконец, в-шестых. Революция – это высшая, самая острая, бурная и кровавая форма классовой борьбы. Революция – не дискуссионный клуб и не конкурентная борьба между политическими институтами. Революция – это война без правил, война не на жизнь, а на смерть. Превращение пролетарских масс в победоносную революционную армию, способную свергнуть буржуазию, - это трудный, сложный и долгий процесс, учил Ленин, и задача партии в том и состоит, чтобы создать такую армию, повести ее в бой и обеспечить победу. Пролетарская партия – это боевой штаб, руководящий борьбой революционной пролетарской армии за свержение капитализма, за установление диктатуры пролетариата, подавление сопротивления эксплуататоров и построение социализма, а вместе с тем и авангардный отряд этой армии.

Таким образом, пролетарская партия есть часть рабочего класса, его авангард, передовой, сознательный и организованный отряд, вооруженный знанием законов развития общества, законов классовой борьбы и способный ввиду этого руководить борьбой рабочего класса за уничтожение капитализма и за создание нового коммунистического будущего.

На Красном Знамени революционного коммунизма - троцкизма начертаны слова Ленина: «У пролетариата нет иного оружия в борьбе за власть, кроме организации. Разъединяемый господством анархической конкуренции в буржуазном мире, придавленный подневольной работой на капитал, отбрасываемый постоянно «на дно» полной нищеты, одичания и вырождения, пролетариат может стать и неизбежно станет непобедимой силой лишь благодаря тому, что идейное объединение его принципами марксизма закрепляется материальным единством организации, сплачивающей миллионы трудящихся в армию рабочего класса. Перед этой армией не устоит ни одряхлевшая власть русского самодержавия, ни дряхлеющая власть международного капитала».

Революционность является главным требованием, предъявляемым марксизмом к авангардной партии рабочего класса. Но что такое «революционность»? Какой смысл вкладывают марксисты в понятие «революционности»?

Чтобы ответить на этот вопрос необходимо вернуться к истокам большевизма, к Ленину. «Социал-демократия, - писал Ленин в «Искре» в 1900 году, - есть соединение рабочего движения с социализмом, ее задача – не пассивное служение рабочему движению на каждой его отдельной стадии, а представительство интересов всего движения в целом, указание этому движению его конечной цели, его политических задач, охрана его политической и идейной самостоятельности» (Полное собрание сочинений, том 4, стр. 373). В данном определении выделено то исходное и в этом смысле главное в марксистском понимании сущности пролетарской партии, без чего нельзя раскрыть ее важнейшие отличительные черты как партии революции. Ленин в работе «Что делать?» показал, что, во-первых, социалистическое сознание не возникает непосредственно из стихийного рабочего движения, оно вносится в него революционной партией, идеологией которой является марксизм; во-вторых, классовая борьба может привести рабочий класс к победе только тогда, когда будет направляться научной социалистической программой.

Рабочая партия не может быть революционной, если ее деятельность не строится на научной основе, не опирается на марксизм как науку. Ничто не может заменить строго определенную теоретическую платформу марксизма. «Без революционной теории не может быть и революционного движения» - писал Ленин в 1902 году (ПСС, т. 6. с. 24). И далее: «… Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией» (там же, с. 25). Это – первый критерий революционности рабочей партии. Пренебрежение марксистской теорией, прагматическое приспособление к «реальной политике», замена теории набором лозунгов, «понятных простым трудящимся», и т.п. – все это первые шаги на пути к деградации и гибели рабочей партии как революционной организации.

Далее. Коммунисты должны владеть ситуацией и не допускать, чтобы ситуация овладела ими. Они не вправе идти на поводу у стихийного рабочего движения, не вправе приспособляться к сиюминутным потребностям отдельных коллективов или секторов рабочего класса, ставить себя им на службу, не вправе опускаться до идеологического и культурного уровня пролетариата. Напротив, они обязаны поднимать пролетариат до своего уровня – уровня марксистского авангарда, обязаны идти впереди трудящихся, увлекая их за собой, обязаны отстаивать общие интересы пролетариата как класса. Это второй критерий революционности партии рабочих. «… «Идеолог», - по словам Ленина, - только тогда и заслуживает названия идеолога, когда идет впереди стихийного движения, указывая ему путь, когда он умеет раньше других разрешить все теоретические, политические, тактические и организационные вопросы, на которые «материальные элементы» движения стихийно наталкиваются» (ПСС, т. 5, с. 363). «Чем больше стихийный подъем масс, - продолжал Ленин, - чем шире становится движение, тем еще несравненно быстрее возрастает требование на массу сознательности и теоретической, и в политической, и в организационной работе социал-демократии» (ПСС, т. 6, с. 52).

Стихийные выступления трудящихся масс сами по себе не способны сломить буржуазию. Если такие выступления не будут увязаны с перспективой завоевания власти, не будут руководимы революционной партией, они не выйдут за рамки капитализма и, в конечном счете, окажутся подчиненными буржуазно-реформистским целям и закончатся поражением рабочих. «Часто говорят: рабочий класс стихийно влечется к социализму. - Писал В.И.Ленин в работе «Что делать?». - Это совершенно справедливо в том смысле, что социалистическая теория всех глубже и всех вернее определяет причины бедствий рабочего класса, а потому рабочие и усваивают ее так легко, если только эта теория сама не пасует перед стихийностью, если только она подчиняет себе стихийность… Рабочий класс стихийно влечется к социализму, но наиболее распространенная (и постоянно воскрешаемая в самых разнообразных формах) буржуазная идеология тем не менее стихийно всего более навязывается рабочему» (ПСС, т. 6. с. 41).

Стихийные выступления трудящихся любого рода, если партия не вносит в них ясного сознания классовых задач, не представляют фатальной угрозы основам капитализма. Более того, они могут быть использованы буржуазией в своих, контрреволюционных, целях, для борьбы против самого рабочего движения, против социалистических завоеваний трудящихся. Пример тому – события 1953 года в Восточном Берлине и 1956 года в Венгрии, когда часть рабочего класса поднялась на борьбу против сталинской бюрократии, но в отсутствие революционного марксистского авангарда объективно не смогла стать ни чем иным, кроме как частью контрреволюционного империалистического фронта. Империализм не раз укреплял свое положение благодаря тому, что ему удавалось использовать стихийное недовольство трудящихся, как, например, анти-бюрократические выступления польских рабочих периода «Солидарности» или забастовки шахтеров в начале 90-х годов прошлого века в СССР.

Пролетариат, как и любой общественный феномен, диалектичен. Пролетарское движение всегда конкретно применительно к различным странам и историческим периодам, оно противоречиво и неоднородно, включает в себя различные группы и слои, находящиеся в той или иной мере под влиянием реформистской или откровенно буржуазной идеологии и политики, даже, порой, фашистской. «Чистого» пролетариата вообще, с идеальной полнотой выражающего социальным поведением свой объективный всемирно-исторический интерес, в условиях капитализма нет и быть не может. «Капитализм, - писал Ленин, - не был бы капитализмом, если бы «чистый пролетариат» не был бы окружен массой чрезвычайно пестрых переходных типов от полупролетария к мелкому крестьянину (и мелкому ремесленнику, кустарю, хозяйчику вообще), от мелкого крестьянина к среднему и т.д.; если бы внутри самого пролетариата не было делений на более или менее развитые слои, делений земляческих, профессиональных, иногда религиозных и т.п.». (ПСС, т. 41, с. 58-59). Это создает объективную возможность для распространения в рабочем классе различного рода буржуазных взглядов и предрассудков. Более того, рабочий класс в буржуазном обществе постоянно испытывает на себе влияние империалистической идеологии, насаждаемой с помощью средств массовой информации. «Мы, - писал Ленин, - партия класса, и потому почти весь класс (а в военные времена, в эпоху гражданской войны, и совершенно весь класс) должен действовать под руководством нашей партии, должен примыкать к нашей партии как можно плотнее, но было бы маниловщиной и «хвостизмом» думать, что когда-либо почти весь класс или весь класс в состоянии, при капитализме, подняться до сознательности и активности своего передового отряда, своей социал-демократической партии» (ПСС, т. 8, с. 245).

Добиться в этих условиях адекватного отражения всем или большинством пролетариата его объективной исторической роли, роли гегемона революции, может только марксистская партия путем внесения в широкие слои пролетариата сознания его революционной роли. Партия большевиков во главе с Лениным на деле блестяще показала, какое огромное влияние оказывает на развитие революции социалистическая теория, умело соединенная со стихийно растущей борьбой масс против власти капитала, практически подтвердив правильность тех двух основных принципов революционности, которые были предложены Лениным российской социал-демократии в начале 20-го века.

В качестве центрального вопроса при разработке стратегии и тактики пролетарской революции перед марксистами всегда стоял вопрос поиска, разработки и овладения наиболее эффективными формами борьбы против эксплуататорских классов и их государства.

«…Мы видим задачу в том, - писал Ленин, - чтобы помочь по мере сил правильной теоретической оценке новых форм борьбы, выдвигаемых жизнью; - в том, чтобы бороться беспощадно с шаблонами и предрассудками, мешающими сознательным рабочим поставить новый и трудный вопрос, правильно подойти к его разрешению» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.14, стр. 12). Ленин подчеркивал, что «необходимо распространить в рабочем классе конкретное представление о наиболее вероятном ходе революции…» (ПСС, т. 11, с. 11). Задача революционной партии, по мнению Ленина, состоит в том, чтобы методами пропаганды, агитации и организации разъяснять пролетариату, как общее политическое значение, так и конкретные вопросы практической организации той или иной формы борьбы.

Каковы же основные ленинские методологические требования к решению вопроса о выборе той или иной формы борьбы? Ответ на этот вопрос дан в классической работе Ленина периода первой русской революции - «Партизанская война». Ленин выделяет два таких требования:

«Во-1-х, марксизм отличается от всех примитивных форм социализма тем, что он не связывает движения с какой-либо одной определенной формою борьбы. Он признает самые различные формы борьбы, причем не «выдумывает» их, а лишь обобщает, организует, придает сознательность тем формам борьбы революционных классов, которые возникают сами собою в ходе движения. Безусловно враждебный всяким отвлеченным формулам, всяким доктринерским рецептам, марксизм требует внимательного отношения к идущей массовой борьбе, которая с развитием движения, с ростом сознательности масс, с обострением экономических и политических кризисов порождает все новые и все более разнообразные способы обороны и нападения. Поэтому марксизм безусловно не зарекается ни от каких форм борьбы Марксизм ни в каком случае не ограничивается возможными и существующими только в данный момент формами борьбы, признавая неизбежность новых, неведомых для деятелей данного периода форм борьбы с изменением данной социальной конъюнктуры. Марксизм в этом отношении учится, если можно так выразиться, у массовой практики, далекий от претензий учить массы выдумываемым кабинетными «систематиками» формам борьбы…

Во-2-х, марксизм требует безусловно исторического рассмотрения вопроса о формах борьбы. Ставить этот вопрос вне исторически-конкретной обстановки значит не понимать азбуки диалектического материализма. В различные моменты экономической эволюции, в зависимости от различных условий политических, национально-культурных, бытовых и т.д. различные формы борьбы выдвигаются на первый план, становятся главными формами борьбы, а в связи с этим, в свою очередь, видоизменяются и второстепенные, побочные формы борьбы. Пытаться ответить да или нет на вопрос об определенном средстве борьбы, не рассматривая детально конкретной обстановки данного движения на данной ступени его развития – значит покидать совершенно почву марксизма» (ПСС, т. 14, с. 1-2).

Таким образом, в соответствии с ленинской методологией, при оценке, выборе и применении той или иной формы революционной борьбы рабочий класс (в лице, прежде всего, своего коммунистического авангарда) не должен отождествлять содержание борьбы и ее форму, то есть ставить знак равенства между какой-либо конкретной формой борьбы и самой этой борьбой, ее сущностью, не должен противопоставлять между собой различные формы борьбы; недопустимо связывать революционную тактику с какой-либо одной формой борьбы, фетишизировать ее. Напротив, рабочему классу необходимо практически овладеть всеми формами классовой борьбы и всегда быть готовыми к необходимости внезапной смены этих форм.

Ленин выделял стачки, забастовки в качестве одного из важнейших методов пролетарской классовой борьбы. Он указывал не только на возможность достижения с их помощью каких-либо конкретных, частичных требований трудящихся, но и считал забастовки средством социалистического воспитания, вовлечения трудящихся масс в революционное движение, приучающим пролетариат к организованной совместной борьбе за свои классовые интересы. Ленин называл стачки «школой войны» пролетариата против своих врагов, за освобождение всех трудящихся, всего народа от гнета капитала (В.И.Ленин, Полн. собр. соч., т. 4, с. 296). Стачки, отмечал Ленин, парализуют промышленную жизнь, останавливают машину местного управления, порождают «тревожную неуверенность» у правительства, что создает благоприятные возможности для наступления революционных сил (ПСС, т. 11, с. 349). Подчеркивая более высокий классовый уровень этой формы борьбы по сравнению другими, например, с участием коммунистов в работе буржуазных парламентов, Ленин отмечал, что «крупная стачка - важнее парламентской деятельности всегда, а вовсе не только во время революции или при революционной ситуации» (ПСС, т. 41, с. 44).

В то же время Ленин призывал не преувеличивать революционное значение забастовки, не сводить к ней все многообразие средств борьбы рабочего класса. «…Школа войны, - указывал Ленин, - еще не есть сама война. Когда среди рабочих широко распространяются стачки, то некоторые рабочие (и некоторые социалисты) начинают думать, что рабочий класс может и ограничиться одними стачками… что посредством одних стачек рабочий класс может добиться серьезного улучшения своего положения или даже своего освобождения. Видя, какую силу представляет из себя соединение рабочих и даже мелкие стачки их, некоторые думают, что стоит рабочим устроить всеобщую стачку по всей стране – и рабочие могут добиться от капиталистов и правительства всего, чего хотят… Но это мнение ошибочно. Стачки – это одно из средств борьбы рабочего класса за свое освобождение, но не единственное средство, и если рабочие не обратят внимания на другие средства борьбы, то они замедлят этим рост и успехи рабочего класса» (ПСС, т. 4, с. 296).

«Кто ждет «чистой» социальной революции, - писал Ленин,- тот никогда ее не дождется. Тот революционер на словах, не понимающий действительной революции» (В.И.Ленин, Полн. собр. соч., т. 30, с. 54). Никогда при капитализме, а тем более на его современной, империалистической стадии, «чистый» пролетариат не противостоит непосредственно «чистой» буржуазии. Борьба рабочего класса против класса капиталистов всегда опосредована борьбой между общественными институтами, прежде всего институтами политическими, государственными. Иначе и быть не может, поскольку именно государство является формой существования буржуазного общества и, одновременно, основным орудием в руках эксплуататорских классов для закабаления и подавления классов эксплуатируемых.

Именно поэтому главной формой классовой борьбы рабочих против буржуазии является их борьба против буржуазного государства, в том числе (и в первую очередь) - борьба за политическую демократию. «…Нельзя пролетариату совершить социалистическую революцию, если он не подготовляется к ней борьбой за демократию…, - писал Ленин (ПСС, т. 30, с. 128). Демократия необходима для социализма, и, чем полнее, глубже она будет, тем скорее, шире и решительнее развернется борьба за социалистическое общество. Почему?

Во-первых, только в условиях политического режима демократии с максимальной остротой обнажается базовое противоречие капиталистического общества – противоречие между трудом и капиталом. Борьба трудящихся непосредственно принимает антикапиталистический характер. Как писал Ленин, «чем цельнее осуществим мы демократический переворот, тем ближе окажемся мы лицо к лицу с задачами социалистического переворота, тем резче и острее будет борьба пролетариата против самых основ буржуазного общества» (ПСС, т. 11, с. 283-284).

Во-вторых, демократия предоставляет коммунистам оптимальные (в условиях капитализма) возможности для выполнения своей основной задачи – внесению социалистического сознания в стихийное рабочее движение и подготовки трудящихся к социалистической революции. Отсутствие прав и свобод, пусть даже формальных, ограниченных, препятствует ведению пропаганды и агитации среди трудящихся, созданию ими классовых организаций, проведению забастовок, пикетов, иным формам организации масс для борьбы за социализм. Полицейские репрессии не только вынуждают левые организации переходить на нелегальное положение, но и могут привести к полному физическому уничтожению борцов за социализм, заставляют нелегальные организации значительную часть ресурсов использовать на обеспечение безопасности, а не на выполнения своих основных классовых задач. «Когда человек хорошо знаком и с подпольной, и с открытой политической организацией, - писал американский коммунист Джеймс Кэннон в книге «История американского троцкизма, - ему легко убедиться, что более бережливой и эффективной является вторая. Она является самым простым способом установления контактов с рабочими, самым простым способом привлечения сторонников. Следовательно, даже во времена самых жестоких репрессий настоящий большевик всегда пытается найти и использовать любую возможность открытых действий».

Наконец, в-третьих, реализация в полном объеме буржуазных прав и свобод наглядно демонстрирует трудящимся классовую ограниченность, непоследовательность буржуазной демократии и необходимость ее замены другой, более прогрессивной общественной формой – рабочей демократией.

Внутреннее единство борьбы за демократию с борьбой за социализм – закономерность революционного движения в эпоху империализма – самой реакционной стадии капитализма, характеризующейся все более усиливающейся тенденцией отрицания самой буржуазной демократии и заменой ее авторитарными и фашистскими политическими режимами. Единство борьбы за демократию с борьбой за социализм представляет, поэтому, один из ключевых моментов ленинской теории социалистической революции.

«Пролетариат не может победить иначе, - писал Ленин, - как через демократию, то есть осуществляя демократию полностью и связывая с каждым шагом своей борьбы демократические требования в самой решительной их формулировке… Мы должны соединить революционную борьбу против капитализма с революционной программой и тактикой по отношению ко всем демократическим требованиям: и республики, и милиции, и выбора чиновников народом, и равноправия женщин, и самоопределения наций и т.д.». (ПСС, т. 27, с. 62). «Было бы коренной ошибкой думать, - подчеркивал Ленин,- что борьба за демократию способна отвлечь пролетариат от социалистической революции, или заслонить, затенить ее и т.п. Напротив, как невозможен победоносный социализм, не осуществляющий полной демократии, так не может подготовиться к победе над буржуазией пролетариат, не ведущий всесторонней, последовательной и революционной борьбы за демократию». (ПСС, т. 27. с. 62).

В то же время Ленин предупреждал, что «в известном смысле для известного периода всякие демократические цели… способны затормозить социалистическую революцию. В каком смысле? Например, если движение уже разгорелось, революция уже началась, надо брать банки, а нас зовут: подожди, сначала укрепи, узакони республику и проч.!» (ПСС т. 49. с. 346-347). Иначе говоря, по мнению Ленина, к сочетанию демократических и социалистических требований, к выбору соответствующих лозунгов борьбы надо подходить не с голыми, мертвыми схемами, а с диалектико-материалистических позиций, рассматривая каждую конкретную ситуацию, каждое требование, во-первых, исторически, во-вторых, в связи с другими ситуациями и требованиями и, в-третьих, в связи с конкретным опытом истории (Ленин, ПСС, т. 49, с. 329). То есть, в данном случае Ленин говорит о наличие диалектического взаимодействия формы (борьбы за демократию) и содержания (классовой борьбы).

Марксизм рассматривает борьбу за демократию, как одну из важнейших форм классовой борьбы, дающей пролетариату значительные преимущества и возможности, как предпочтительную, но все-таки форму. Содержанием же классовой борьбы остаются антагонистически противоречивые классовые интересы, их столкновения и противоборство. При оценке роли демократии недопустимо переходить грани, за которыми форма возводится в абсолют, а содержание подчиняется форме. Марксисты всегда разоблачали иллюзии о возможности последовательного осуществления всех демократических требований в капиталистическом обществе.

Реформисты (от традиционных социал-демократов и анархо-синдикалистов до современных сторонников теорий «гражданства» и антиглобалистов) в той или иной степени связывают переход к социализму с простым расширением границ демократии, существующих при капитализме, исходят из предпосылки, что формальный характер буржуазной демократии состоит лишь в том, что она ограничена политической сферой, и предлагают распространить ее на другие сферы, например, на управление предприятиями и региональными бюджетами, научными исследованиями, на охрану окружающей среды и т.п. Однако сторонники таких теорий забывают (или замалчивают) главное.

Политические отношения в обществе определяются экономическими, прежде всего, отношениями собственности. Демократические права отражают существующую классовую структуру: реальная возможность пользоваться этими правами прямо пропорциональна размеру богатства, или, что то- же самое, ограничена размерами собственности. Никакой подлинной демократии при капитализме по этой причине быть не может. Реализация гражданами прав и свобод не несет сама по себе угрозу существующему строю, не затрагивает его основ.

Даже самая развитая буржуазная демократия, самая демократическая конституция в обществе, где господствует капитал, в конечном счете, остаются буржуазными и приспособлены к охране и обслуживанию коренных интересов именно буржуазии. Представлять себе политические институты и нормы демократии как свободные от классового содержания, отстаивать их как самодовлеющую ценность без учета их действительной социальной функции – все это не имеет ничего общего с марксизмом и социализмом.

Как указывал Энгельс: «республика, как всякая другая форма правления, определяется своим содержанием; пока она является формой господства буржуазии, она так же враждебна нам, как любая монархия (если отвлечься от форм проявления этой враждебности). Таким образом, принимать ее за форму по существу социалистическую или доверять ей, пока она во власти буржуазии, социалистические задачи – это ничем не обоснованная иллюзия» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 184). Республиканская форма правления – одно из орудий в руках буржуазии для укрепления своего господства и фактического ограничения прав трудящихся. Именно поэтому марксисты понимают под демократической республикой в буржуазном обществе не столько саму форму правления, сколько всю совокупность реальных демократических прав.

Забвение социалистами классового содержания демократии - первый шаг к оппортунизму и предательству классовых интересов трудящихся, которых не может удовлетворить демократия, ограниченная внешними, декларативными правами и свободами. Социализм нуждается в обеспечении народовластия, он невозможен без демократии, но демократии подлинной, а не формальной, демократии, означающей равенство всех граждан по отношению к собственности, равное участие всех трудящихся в управлении обществом. Каким бы ни был механизм такого участия, реальная возможность для его функционирования предполагает уничтожение частной и утверждение общественной, социалистической, собственности на средства производства.

Никакая борьба за простое расширение демократических прав и свобод при капитализме, даже если она начинает вторгаться в сферу социальных и экономических отношений, не даст никакого результата, если не станет частью общей революционной борьбы за ликвидацию буржуазного общества. Только при социализме, когда возникнут новые общественные институты самоуправления, в полной мере будут гарантированы права и свободы трудящихся.

Умение правильно соединить борьбу за демократию с борьбой за социализм - основа деятельности революционных марксистов в условиях современного империализма. В данном случае нельзя допустить ни игнорирования борьбы за политическую демократию (отдавая инициативу в руки буржуазных либералов), ни подмены борьбой за демократию борьбы за революционное уничтожение капитализма (что означало бы утрату классовых позиций и превращение коммунистов в «левую» разновидность социал-демократии либо их растворение в мелкобуржуазной амфорной массе «антикапиталистических левых»).

Социализм, таким образом, невозможен без демократии. Он означает самое широкое развитие прав и свобод граждан, их качественное углубление – замену формальной буржуазной демократии фактической демократией для всех трудящихся - социалистическим самоуправлением. Если социализм осуществлен, это значит, что осуществлена и подлинная демократия. Утверждать, что возможен «недемократический» социализм, означает отрицать существование социализма вообще. Бороться за подлинную демократию – значит бороться за социализм, потому что демократия в условиях буржуазного строя, в условиях классовой диктатуры буржуазии, ограниченна и другой никогда не будет.

В.И.Ленин ставил вопрос об участии пролетарской партии в выборах в органы власти буржуазного государства в контексте решения общего вопроса об использовании рабочим классом институтов буржуазной демократии в ходе подготовки и проведения социалистической революции.

Ленин неоднократно указывал, что партия революционного пролетариата должна участвовать в парламентской борьбе, использовать даже самый реакционный парламент по-революционному, как арену классовой борьбы. Он боролся против тех социал-демократов, а затем и коммунистов, которые игнорировали парламентские формы борьбы. Ленин писал: «И с точки зрения марксистской теории и с точки зрения опыта трех революций (1905, 1917 февраль, 1917 октябрь) я считаю безусловно ошибочным отказ от участия в буржуазном парламенте…» (В.И.Ленин, Полн. собр. соч., т. 39, с. 218).

Как отмечал Ленин, «… для социал-демократии выборы – не особая политическая операция, ловля мандатов ценой каких угодно обещаний или заявлений, а лишь особый повод агитации за основные требования и за основы политического миросозерцания сознательного пролетариата» (ПСС, т. 22, с. 168). Необходимо, указывал Ленин, «и по поводу выборов, и по случаю выборов, и в спорах о выборах разъяснить массам необходимость, насущность, неизбежность революции» (ПСС, т. 22, с. 174). «Мы вынуждены, - писал Ленин,- вести борьбу в парламенте для разрушения парламента. …Мы должны работать против него и извне и извнутри» (ПСС, т. 41, с. 256, 271). Таким образом, точка зрения Ленина состоит в том, что участие коммунистов в выборах – не охота за голосами любой ценой, а политическая кампания по революционному просвещению рабочего класса в целях борьбы за уничтожение буржуазного государства, в том числе и самого института парламентаризма, и замену буржуазного государства социалистическим самоуправлением трудящихся.

Одновременно Ленин считал, что ограничивать борьбу пролетариата парламентской борьбой или считать ее высшей, решающей, подчиняющей себе остальные формы борьбы – значит переходить фактически на сторону буржуазии. Ленин характеризовал позицию тех, кто переоценивал значение парламентской борьбы в условиях капитализма, как «парламентский кретинизм». «…Только либерал, - подчеркивал он, - может забывать историческую ограниченность и условность буржуазного парламентаризма…» (ПСС, т. 37, с. 255).

Ленин неоднократно подчеркивал, что недопустимо преувеличивать революционные возможности использования институтов буржуазной демократии, в том числе ее избирательной системы, рассчитывать на совершение и победу революции при помощи выборов и референдумов. И не только потому, что при капитализме эти институты носят буржуазный классовый характер и в совокупности образуют не что иное, как механизм для подавления и угнетения трудящихся масс со стороны капиталистов. Ленин обращал внимание на то, что условия парламентской борьбы и выборов преуменьшают силу трудящихся по сравнению с той силой, которую они фактически могут применить в открытой, прямой революционной борьбе вне рамок буржуазной легальности. «Сила революционного пролетариата, с точки зрения воздействия на массы и увлечения их на борьбу, несравненно больше во внепарламентской борьбе, чем в борьбе парламентской, - писал Ленин» (ПСС, т. 34, с. 219).

Поэтому Ленин теоретически и практически учил коммунистов основной упор в борьбе делать не на парламентские комбинации, соглашения и коалиции, а на развязывание прямой революционной инициативы трудящихся, на развертывание борьбы масс вне стен буржуазных парламентов.

Забастовочная борьба, даже если она носит общенациональный или международный характер, сама по себе не решает главного вопроса революции – вопроса о власти, без решения которого невозможно уничтожение эксплуатации. Ленин никогда не рассматривал забастовочную борьбу в отрыве от борьбы за радикальные политические изменения в обществе, борьбы против политического господства буржуазии, то есть, против буржуазного государства. «… Марксизм, - писал Ленин,- признает классовую борьбу вполне развитой, «общенациональной» лишь тогда, когда она не только охватывает политику, но и в политике берет самой существенное: устройство государственной власти» (ПСС, т. 23, с. 239).

Революционное насилие – одна из основополагающих, базовых категорий марксизма. С самого момента своего возникновения марксизм стоял на той позиции, что содержанием любой социальной, в том числе социалистической, революции является насилие одних общественных классов над другими. «Насилие, - писал Маркс, - является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым» (К.Маркс «Капитал», т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 761). Всякое общество, разделенное на антагонистические, непримиримо враждебные друг другу классы держится на классовом господстве, то есть на систематически осуществляемом насилии одного класса – эксплуататоров над другими классами – эксплуатируемыми трудящимися массами. «Сама буржуазия, - писал Л.Троцкий, - завоевала власть при помощи восстаний, закрепляла ее путем гражданской войны. В мирную эпоху она удерживает власть в своих руках при помощи сложной системы репрессий. Доколе существует классовое общество, основанное на глубочайших антагонизмах, репрессии остаются необходимым средством подчинить себе волю противной стороны» (Л.Троцкий «Терроризм и коммунизм»).

Основная задача социалистической революции состоит в том, чтобы покончить с классовым насилием эксплуататорского меньшинства, противопоставив ему насилие эксплуатируемых трудящихся классов. В ходе открытого столкновения классов в революции решается вопрос о классовом господстве. Поскольку буржуазное общество держится только благодаря диктатуре господствующего класса, использующего разнообразные виды насилия – от физического до духовного, пролетариат может покончить с этим обществом также только с помощью насилия, ведущего к уничтожению власти капиталистов. Таков базовый принцип революционного марксизма, и подлинные марксисты - пролетарские революционеры не отрекались от этого принципа никогда.

«Марксисты, - говорил Ленин, - никогда не забывали, что насилие неиз­бежно будет спутником краха капитализма во всем его масштабе и рождения социали­стического общества. И это насилие будет всемирно-историческим периодом, целой эрой самых разнообразных войн — войн империалистских, войн гражданских внутри страны, сплетения тех и других, войн национальных, освобождения национальностей, раздавленных империалистами, различными комбинациями империалистских держав, входящих неминуемо в те или иные союзы в эпоху громадных государственно-капиталистических и военных трестов и синдикатов. Эта эпоха — эпоха гигантских крахов, массовых военных насильственных решений, кризисов — она началась, мы ее ясно видим, — это только начало» (В.И.Ленин «Доклад на Седьмом экстренном съезде РКП(б)» // Ленин В.И., Полн. собр. соч. т. 36, с. 48). Разрабатывая вопросы стратегии и тактики борьбы пролетариата в эпоху империализма, Ленин отстаивал принцип, согласно которому нельзя избавить народ от насильников без насилия по отношению к ним. «Без революционного насилия, направленного на прямых врагов рабочих и крестьян, - предупреждал Ленин, - невозможно сломить сопротивление этих эксплуататоров» (В.И.Ленин «Речь на IV Конференции губернских чрезвычайных комиссий» // Ленин В.И., ПСС, т. 40, с. 117).

Утверждая объективную необходимость классового насилия со стороны трудящихся, марксисты исходят из основных целей и задач социалистической революции: установить политическую власть рабочего класса, экспроприировать буржуазию, передать средства производства и обмена в собственность всех трудящихся и в итоге уничтожить само капиталистическое общество. Совершенно понятно, что такой глобальный общественный переворот, в какой бы форме он ни осуществлялся, может произойти лишь вопреки воле и желанию представителей господствующего класса эксплуататоров – собственников и богачей, то есть только принудительным путем. Марксисты никогда не питали иллюзий о возможности какого-либо иного пути уничтожения эксплуатации, кроме революционного насилия. Классовое насилие пролетариата – это его ответ на гнет эксплуататоров, на их насилие над трудящимися массами, на их сопротивление власти рабочих. Это вынужденная, но исторически необходимая мера.

Таким образом, вопрос о применимости или неприменимости насилия в условиях классово антагонистического общества перед марксистами не стоит. Ответ на этот вопрос марксизмом уже дан: «Буржуазия в нынешнюю эпоху есть падающий класс. Она не только не играет более необходимой роли в производстве, но своими империалистическими методами присвоения разрушает мировое хозяйство и человеческую культуру. Однако историческая цепкость буржуазии колоссальна. Она держится и не хочет уходить. Тем самым она угрожает увлечь за собою в пропасть все общество. Ее приходится отрывать, отрубать. Красный террор есть орудие, применяемое против обреченного на гибель класса, который не хочет погибать» (Л.Троцкий «Терроризм и коммунизм»).

Определяя свое отношение к конкретным фактам применения классового насилия, марксизм отрицает субъективистский, абстрактно морализаторский подход к оценке тех или иных насильственных актов. С точки зрения марксизма сам факт применения или неприменения насилия в классовой борьбе еще ничего не говорит о том, представляет ли он прогрессивную или реакционную меру. Насилие в современном обществе – понятие классовое. Поэтому марксисты ставят вопрос конкретно, а именно, по отношению к какому классу и в чьих классовых интересах осуществляется насилие. Только после ответа на эти вопросы марксисты определяют свою позицию по отношению к тому или иному акту насилия. Именно, исходя из этих позиций, марксизм выступает за революционное насилие эксплуатируемых над эксплуататорами. Именно поэтому марксизм отвергает представление о насилии, как о неком «абсолютном зле» и разоблачает как сообщников и пособников эксплуататоров и угнетателей разного рода моралистов и «гуманистов», прикрывающих и оправдывающих систематическое и в разных формах совершаемое насилие над трудящимися. Ленин учил, что марксизм стоит на почве классовой борьбы, а не социального мира. В периоды острых экономических и политических кризисов классовая борьба перерастает в прямую гражданскую войну, то есть вооруженную борьбу между двумя частями народа. В такие периоды марксист обязан стоять на точке зрения гражданской войны. Всякое моральное осуждение ее совершенно недопустимо с точки зрения марксизма.

Марксизм, следовательно, рассматривает насилие как внутренне сложное, диалектически противоречивое и исторически конкретное общественное явление. Любые методы борьбы содержат в себе элемент насилия, иначе они не были бы методами борьбы. С этой точки зрения «ненасильственных» форм борьбы, тем более классовой, не может быть вообще. С другой стороны, нельзя определить меру «насильственности» той или иной формы борьбы, абстрагируясь от ее качественного содержания. Немирный, вооруженный путь социалистической революции является более ненасильственным, чем «мирное», «законное» подавление сопротивления трудящихся масс при помощи государственного аппарата буржуазно-демократического государства, поскольку в первом случае принуждение осуществляется в интересах огромного большинства трудящихся, а во втором – в интересах эксплуататорского меньшинства. Революционное насилие, в отличие от буржуазного, контрреволюционного, - это не насилие над волей народа, а насилие по воле народа, не против большинства трудового народа, а против кучки общественных паразитов, сопротивляющихся трудящемуся большинству. В ходе социалистической революции трудящиеся перестают быть пассивными объектами эксплуатации и угнетения, а становятся активными субъектами истории, ее творцами. Поэтому социалистическая революция, какой бы насильственный характер она не принимала на различных этапах своего развития, всегда в тысячу раз гуманнее самого «ненасильственного» буржуазного общества.

Далее. Утверждая необходимость и неизбежность применения классового насилия со стороны пролетариата в ходе развертывания революционной борьбы и подготавливая пролетариат к социалистической революции, марксизм в то же время выступает против абсолютизации насильственных средств борьбы и, тем более, против объявления их единственными средствами классового воспитания трудящихся. Насилие само по себе не является фактором, ни вызывающим революцию, ни гарантирующим ее победу. Ленин требовал конкретно-исторического подхода к вопросу о роли насилия в революции, не рассматривая его как средство правомерное всегда и во всех случаях. «Есть условия, - отмечал Ленин, - при которых насилие необходимо и полезно, и есть условия, при которых насилие не может дать никаких результатов» (В.И.Ленин «Успехи и трудности советской власти» // В.И.Ленин, ПСС, т. 38, с. 43). Для марксистов насилие – не самоцель. Применение насилия далеко не всегда свидетельствует о действительной силе, нередко оно скрывает слабость революционного движения. Марксисты связывают историческое революционное движение не с голым насилием, а с реальной материальной силой, имеющейся в распоряжении рабочего класса.

Наконец, марксизм не допускает отождествления формы и содержания революционной борьбы, не ставит знака равенства между такими, например, формами революционной борьбы, как гражданская война или вооруженное восстание, и самой революцией, ее сущностью. Марксисты выступают против ориентации на вооруженные действия, как на единственную форму завоевания власти трудящимися. «Восстание, - писал К.Маркс, - было бы безумием там, где мирная агитация привела бы к цели более быстрым и верным путем» («Запись беседы К.Маркса с корреспондентом газеты «The World» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 17, с. 635).

В данном случае марксизм не сводит революционное насилие к применению или угрозе применения оружия. «Вопрос о форме репрессии или об ее степени, конечно, не является «принципиальным». Это вопрос целесообразности». - Писал Л.Троцкий в работе «Терроризм и коммунизм». Революционное насилие может проявляться в различных формах: локальных и всеобщих забастовках, в гражданских войнах и восстаниях, в использовании в интересах пролетариата парламентских учреждений и других институтов буржуазной демократии и т.д. Однако в основе любой формы революционной борьбы лежит классовое принуждение, то есть ущемление, ограничение или уничтожение прав и привилегий господствующих классов. Революция в любой форме опирается на силу революционных масс, неизбежно включает в себя и насилие над эксплуататорскими классами. Однако примет ли это насилие форму прямого подавления вооруженного сопротивления эксплуататоров военными средствами или ограничится формами невооруженного насилия, зависит от конкретных исторических условий, определяющих необходимость применения той или иной формы борьбы. Ленин указывал, что «легальная борьба, парламентаризм и восстание, взаимно связаны и неизбежно должны переходить друг в друга, смотря по изменению условий движения» (В.И.Ленин «Революционные марксисты на Международной социалистической конференции 5-8 сентября 1915г. // В.И.Ленин, ПСС, т. 27, с. 46). «Между «мирной» классовой борьбой и революцией нет непроходимой черты. – Подчеркивал Л.Троцкий. - Каждая стачка заключает в себе в неразвернутом виде все элементы гражданской войны. Каждая сторона стремится внушить противнику преувеличенное представление о своей решимости к борьбе и о своих материальных ресурсах. Через свою печать, агентов и шпионов капиталисты стремятся запугать и деморализовать стачечников. Со своей стороны, рабочие пикеты, где не помогает убеждение, вынуждены прибегать к силе» («Их мораль и наша» // Бюллетень оппозиции № 68-69, август-сентябрь 1938г.)

«Рабочий класс, - писал Ленин, - предпочел бы, конечно, мирно взять в свои руки власть (мы уже сказали раньше, что этот захват власти может быть произведен только организованным рабочим классом, прошедшим школу классовой борьбы), но отказываться от революционного захвата власти было бы со стороны пролетариата, и с теоретической и с практической - политической точки зрения, безрассудством и означало бы лишь позорную уступку пред буржуазией и все­ми имущими классами. Очень вероятно — даже наиболее вероятно — что буржуазия не сделает мирной уступки пролетариату, а прибегнет в решительный момент к защите своих привилегий насилием. Тогда рабочему классу не останется другого пути для осуществления своей цели, кроме революции» (В.И.Ленин «Попятное направление в русской социал-демократии, Ленин В.И. // ПСС, т. 4, с. 264).

Таким образом, диалектика революционного насилия в учении марксизма неразрывно связана с диалектикой форм классовой борьбы. «Всякий согласится, - писал Ленин, - что неразумно или даже преступно поведение той армии, которая не готовится овладеть всеми видами оружия, всеми средствами и приемами борьбы, которые есть или могут быть у неприятеля. Но к политике это еще более относится, чем к военному делу. В политике еще меньше можно знать наперед, какое средство борьбы окажется при тех или иных будущих условиях применимым и выгодным для нас. Не владея всеми средствами борьбы, мы можем потерпеть громадное – иногда даже решающее – поражение, если независящие от нашей воли перемены в положении других классов выдвинут на очередь дня такую форму деятельности, в которой мы особенно слабы. Владея всеми средствами борьбы, мы побеждаем наверняка, раз мы представляем интересы действительно передового, действительно революционного класса, даже если обстоятельства не позволят нам пустить в ход оружие, наиболее для неприятеля опасное, оружие, всего быстрее наносящее смертельные удары» (В.И.Ленин «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» // В.И.Ленин // ПСС, т. 41, с. 81).

«Троцкистский манифест» - исторический программный документ Лиги за Революционный Коммунистический Интернационал. Полный текс документа размещен по адресу http://fifthinternational.org/content/key-documents/trotskyist-manifesto.

Против капиталистического наступления

Объединенное наступление капиталистов с целью разрешения своих кризисов и экономического возрождения нанесло тяжелый удар по условиям жизни мирового рабочего класса и угнетенного крестьянства. Платой за временную стабилизацию являются высокие цены, достигающие в ряде полуколоний уровня гиперинфляции, и массовая безработица. Чтобы сохранить свою боевую силу, рабочий класс вынужден защищать свое право трудиться и зарабатывать на жизнь. Он вынужден отстаивать и расширять систему социального обеспечения, полученную в виде уступки от буржуазии - так называемую социальную зарплату. Важно выдвигать требования, направленные на то, чтобы положить конец борьбе за выживание.

В любой стране мы боремся за юридически гарантированный минимум заработной платы, причем ставки должны определяться рабочим движением, а не хозяевами. Это нисколько не означает, что коллективные договоры должны ограничиваться подобным минимумом. Рабочий класс должен постоянно стремиться к установлению более высокого уровня зарплаты по сравнению с минимальным уровнем, который является лишь страховочным средством от безденежья и нищеты наиболее угнетенной части рабочих.

Инфляция

В условиях, когда хозяева используют повышение цен для пауперизации рабочих, мы выступаем в защиту коллективных договоров против любого повышения цен со стороны хозяев. Поэтому мы боремся за скользящую шкалу, которая обеспечивает повышение зарплаты, соответствующее любому росту стоимости жизни. Конечно, боссы попытаются одурачить массы липовыми показателями, доказывающими, что стоимость жизни не возрастает. Вопреки этому мошенничеству, мы выступаем за введение рабочего индекса стоимости жизни, который оценивается и вводится в действие комитетами по наблюдению за ценами из делегатов, избираемых от предприятий и коллективов трудящихся: микрорайонов, рабочих кварталов, районов трущоб, организаций женщин-работниц и пролетарских потребителей. В условиях гиперинфляции потребуются дополнительные меры для защиты эксплуатируемых и угнетенных от голода и обнищания. Они должны бороться за установление контроля над предметами первой необходимости. Это означает рабочий контроль над пищевой промышленностью, крупными фермами, заводами по переработке, транспортом и сетью универмагов. Это означает установление прямых коммерческих связей между рабочими и крестьянами по обмену товарами. С этим связано создание рабоче-крестьянских комитетов по контролю над назначением цен на продукты питания и их распределением.

Но для того, чтобы покончить с гиперинфляцией, рабочие должны овладеть банками, добиться их полной национализации, включая конфискацию имущества буржуазии и иностранных транснациональных корпораций. Мы требуем принятия мер предотвращению перевода капиталов за границу, немедленному аннулированию иностранного долга и прекращению всех процентных платежей в его погашение. Накопления рабочих, крестьян и мелкой буржуазии должны быть гарантированы при доинфляционных ставках.

Все эти меры показывают необходимость государственной монополии внешней торговли и введения демократического планирования производства. Обязательным инструментом проведения в жизнь рабоче-крестьянской программы борьбы с инфляцией является правительство этих классов. Без этого буржуазия будет использовать гиперинфляцию для того, чтобы деморализовать рабочих и повернуть крестьян и мелкую буржуазию против них (Боливия, 1985-86). Она попытается разрешить инфляционный кризис путем разгрома рабочих и навязывания им жестоких дефляционных мер - сокращения бюджета за счет расходов на образование и здравоохранение, снижения зарплаты и закрытия фабрик и шахт. И инфляция, и дефляция являются орудием, с помощью которого буржуазия пытается снизить революционную энергию рабочего класса. Выступая против инфляции и дефляции, мы сплачиваем массы вокруг программы, девиз которой гласит: «Заставим богатых платить»!

Бич безработицы

Массовая безработица является сегодня постоянным явлением в любой капиталистической стране. В полуколониях резкое падение цен на сырье на мировом рынке ведет к разорению целых отраслей промышленности, в то время как агробизнес согнал миллионы безземельных крестьян в города, где они, не найдя работу, вынуждены пополнять ряды люмпен-пролетариата. В империалистических метрополиях в результате капиталистической перестройки миллионы людей оказались выброшены на свалку безработицы. Против этого бедствия наша программа выдвигает требование работы для всех независимо от пола, расы, возраста, вероисповеданий или сексуальной ориентации. Это требование осуществимо лишь путем боевых прямых действий: забастовок против увольнений, занятия предприятий против их закрытия, боевых протестов организаций безработных. Целью таких выступлений должно быть достижение скользящей шкалы рабочего времени. При режиме рабочего контроля работу нужно делить между всеми рабочими на предприятии, а рабочую неделю сократить, чтобы облегчить это разделение работы. Ни при каких обстоятельствах не следует снижать зарплату в случае сокращения рабочего времени. Это сознательная универсализация и революционное расширение требований, стихийно выдвигаемых рабочими: за 35-часовую неделю без потери в заработной плате (Англия, Германия) или «30 за 40» (США).

Что касается тех, кого капиталисты вынуждают стоять в очереди за пособиями по безработице, то мы боремся за предоставление им работы или полной оплаты труда. Если боссы не предоставляют работу, мы требуем пособий по безработице, выплачиваемых государством на уровне, определяемым рабочим движением. В тех случаях, когда капитализм не может обеспечить детей детскими садами и яслями, что мешает женщинам выйти на постоянную работу, мы требуем полной оплаты отпуска по воспитанию детей. Но это требование должно сочетаться с борьбой за социальные выплаты на детей, больных и инвалидов с тем, чтобы женщины могли работать.

Полных пособий нужно требовать для всех тех, кого капитализм выбрасывает из общественного производства по возрасту, инвалидности или болезни. Для пожилых людей мы требуем права ухода на пенсию в возрасте, определяемом рабочим движением каждой страны. Пенсии, индексируемые против инфляции, должны выплачиваться государством и устанавливаться на уровне, определяемом рабочим движением; они должны быть достаточными для поддержания жизненного уровня пожилых людей. Для лиц, достигших пенсионного возраста и желающих продолжать работать, должна предоставляться работа по полным профсоюзным ставкам.

Сами безработные не должны оставаться сторонними наблюдателями в борьбе против безработицы. Коммунисты стремятся к созданию единства в борьбе между безработными и работающими. Мы - за право безработных быть в профсоюзах полноправными членами с пониженными членскими взносами. Мы также выступаем за развитие демократических массовых движений безработных, при значительной финансовой поддержке со стороны рабочего движения без всякой зависимости вследствие этой поддержки и с полными правами представительства в рабочем движении. Такие организации сыграют жизненно важную роль в том, чтобы не дать безработным стать жертвами идеологии фашизма (или других реакционных идеологий и движений), криминализации и люмпенизации. Они являются жизненно важным средством оказания давления на занятых рабочих с тем, чтобы активно вступить в борьбу в защиту своих безработных братьев и сестер.

Для того чтобы вовлечь всех безработных в производственный процесс и дать им возможность заниматься общественно полезным трудом, мы неуклонно боремся за принятие программы общественных работ под рабочим контролем, субсидируемой капиталистическим государством. Повсюду очевидна необходимость в такой программе. В империалистических метрополиях все общественные службы нуждаются в улучшении или восстановлении. В полуколониях массы живут в грязи, лишенные самых элементарных удобств (жилья, воды, санитарии и топлива, образования и здравоохранения). Программа общественных работ направлена на удовлетворение этих неотложных нужд - строительства домов, больниц, школ и коммунальных служб - а также обеспечения рабочих мест для миллионов. Более того: в ходе ее выполнения рабочий класс учится управлять экономикой так, как это отвечает его нуждам. Это школа самой плановой экономики.

С борьбой за программу общественных работ связана борьба за принятие, в защиту или за расширение программы социального обеспечения, которая хоть в какой-то степени охраняет рабочий класс от худших последствий капиталистической эксплуатации. Капитализм не только хочет принести в жертву наш жизненный уровень, чтобы насытить свою страсть к наживе - он готов пожертвовать и нашим правом на образование, на пользование тем досугом, который он нам оставляет, и на заботу о себе, когда мы больны. Что может красноречивее свидетельствовать о банкротстве прогнившего капитализма, чем тот факт, что США - богатейшая и сильнейшая держава в мире - занимает одно из первых мест среди промышленно развитых стран по уровню детской смертности. Для борьбы с этим злом мы выступаем за бесплатное образование, бесплатные общественные услуги и учреждения досуга, а также за бесплатную службу здравоохранения для всех. Эти права должны быть гарантированы государственными субсидиями на уровне, определяемом самими массами. Надзор за таким обеспечением должен осуществляться не управляющими, назначенными капиталистами, а посредством рабочего контроля общественными службами.

Хищническая погоня за прибылью разъедает и разрушает человека и за воротами завода и учреждения. При капитализме употребление наркотиков не столько дает удовольствие и бодрость сотням тысяч человек, сколько ввергает их в бездну зависимости и порабощения: алкоголизм и наркомания разрушают жизнь многих потенциальных классовых борцов против системы, которая порождает такие пристрастия. Мы требуем отмены уголовной ответственности за употребление наркотиков и конфискации огромных прибылей, получаемых наркомафией от нелегального импорта и экспорта наркотиков. Мы за государственную монополию на продажу наркотических средств для фармацевтического и нефармацевтического применения под наблюдением рабоче-крестьянских комитетов по контролю над ценами. Мы требуем введения в систему образования научно обоснованной информации об опасностях применения тех или иных наркотиков в немедицинских целях.

Всегда найдутся боссы, буржуазные политиканы, экономические «эксперты» и реформисты - апологеты капитализма, которые будут «доказывать», что наши требования, касающиеся зарплаты, рабочих мест и услуг, неосуществимы, и никто не может их себе позволить. На это мы отвечаем: Мы не можем позволить себе жить, если наши требования не будут выполнены. Мы не руководствуемся тем, что, по уверениям капиталистической системы, является для нее доступным. На протяжении всей истории на любые наши требования отвечали криками о том, что наши правители не могут их допустить. И все же мы добивались их, потому, что то, что можно себе позволить, решается в борьбе: в сумме реформы являются побочным продуктом революционной борьбы против капитализма. Если буржуазное государство отвергает требования масс о повышении зарплаты, предоставлении работы ил социальных услуг с помощью аргумента о том, что образуется дефицит бюджета, мы предложим на это революционную программу налогообложения.

Трудящиеся на фабриках и в банках должны подсчитать основной и переменный капитал работодателей. На основе этого капитала и другого имущества на них должен быть наложен прогрессивный налог на богатство. Из этого дохода можно будет начать финансировать потребности масс. С другой стороны, нужно отменить косвенные налоги на предметы широкого потребления и взимание подоходного налога с неймущих масс. Прогрессивный налог и налог на богатство капиталистов должны контролироваться рабочими, чтобы разоблачать увертки и коррупцию финансовых экспертов. Рабочий контроль должен также предотвращать любую попытку снять с капиталистов бремя дополнительных налогов путем повышения цен на товары широкого потребления. Если капиталисты откажутся платить свои налоги, попытаются уклониться от них или станут утверждать, что не могут заплатить их, то их имущество будет конфисковано.

Против буржуазного милитаризма, против империалистической войны!

Пролетариат - интернациональный класс, не заинтересованный в защите буржуазного государства. Поэтому в империалистических странах рабочие должны быть непоколебимы в своем пораженчестве. Ленинская позиция, разработанная в 1914-18 гг. сохраняет всю свою значимость. Революционное пораженчество основано на принципе: главный враг рабочего класса - буржуазия собственной страны. Поражение «своей» империалистической буржуазии в результате революционной борьбы рабочего класса за власть является меньшим злом по сравнению с победой правящего класса в результате классового сотрудничества, при котором пролетарская независимость приносится в жертву во время войны. Социал-шовинисты, проповедуют социальное спокойствие, неизменно утверждают, что во время войны трудящиеся должны преклониться перед интересами «нации»: работать интенсивнее и смириться с юридическими ограничениями права на забастовку.

В противоположность этому, мы должны выступать за неучастие рабочего класса в военном производстве. Рабочие организации должны превратить империалистическую войну в войну гражданскую. Когда начинается война против полуколонии или рабочего государства, рабочие должны проявить с ними солидарность и оказать помощь противнику империалистов. В конфликте с рабочим государством, вне зависимости от того, насколько переродившимся оно является, и какие военные средства используются в этом конфликте (ядерные, биологические, химические или обычные вооружения), рабочие должны защищать их от империалистического нападения.

Вне сферы империалистических стран общее пораженчество не является правильным методом во всех конфликтах. Конкретные условия неодинаковы, и революционному авангарду придется занять пораженческую или оборонческую позицию главным образом в зависимости от характера государств, ведущих войну. В полуколонии или переродившемся рабочем государстве, вступившем в конфликт с империализмом, пролетариат должен занять оборонческую позицию. В отношении войн между полуколониями (Индия-Пакистан) или между переродившимися рабочими государствами (Китай-Вьетнам) рабочие должны в основном занимать пораженческую позицию с обеих сторон, если только речь не идет о случае, когда одна из сражающихся сторон является пешкой в руках империализма, и позиции мирового пролетариата укрепляются с победой одной из них.

Пролетариат защищает полуколонии и рабочие государства не теми же самыми методами, что буржуазия или бюрократия. Необходима самостоятельная мобилизация рабочего класса, чтобы обеспечить международную солидарность и нанести поражение империалистам. Даже в том случае, когда империалистическая держава находится в военном союзе с рабочим государством, пролетариат этой империалистической страны сохраняет пораженческую позицию и ни при каких условиях не должен прекращать классовую борьбу. Только тогда, когда продолжение конкретной акции прямо препятствует военным усилиям рабочего государства, пролетариат должен приостановить свою акцию. Однако такой исключительный случай никоим образом не означает прекращения политики пораженчества по отношению к империалистической войне и классу капиталистов.

Существование огромных арсеналов ядерных боеголовок, биологических и химических вооружений, способных несколько раз уничтожить человечество, справедливо вселяет страх в сердца миллионов. Перед лицом этой угрозы реформисты социал-демократии и сталинизма разглагольствуют перед рабочим классом о всемирном разоружении и изгнании войны с лица нашей планеты. Вопрос о разоружении не может ставиться абстрактно: речь идет о том, кто должен разоружаться и какими средствами? Буржуазия никогда не сложит оружия без борьбы. Она должна быть насильственно разоружена революционным пролетариатом. Пытаться объединить рабочих с частью той же самой буржуазии в кампании по разоружению - значит создавать иллюзии о том, что хозяев можно будет убедить отдать оружие, которое они имеют, чтобы защищать свою монополию на средства производства. В действительности соглашения, достигнутые между империалистами и переродившимися рабочими государствами по сокращению некоторых видов вооружений, идут рука об руку с новым раундом перевооружения. Как и перед обеими мировыми войнами, международные мирные конференции могут быть прелюдией к войне, в то время как каждая из сторон изобретает хитрые пропагандистские уловки для того, чтобы представить другую сторону врагом мира.

Однако всегда, когда пацифисты вовлекают часть рабочих и мелкой буржуазии в непосредственный конфликт, подрывающий военную программу правящего класса, революционеры принимают участие в подобных акциях, при этом самым четким образом заявляя о своей решительной оппозиции утопической политике пацифистов и отстаивая нашу переходную программу требований по войне и милитаризму.

Военные отрасли промышленности чрезвычайно прибыльны для правящего класса. Мы боремся за разоблачение коммерческих секретов, конфискацию военных прибылей и их экспроприацию и установлению над ними рабочего контроля. По мере того, как буржуазия готовится к войне, в вооруженные силы направляется все больше людских и материальных ресурсов. В противовес безумной программе вооружений мы требуем проведения в жизнь программы полезных общественных работ.

Даже во время отсутствия всемирного конфликта, империалисты заключают пакты и договоры в собственных интересах, подкрепляемые угрозой военной интервенции. Мы требуем расторгнуть все империалистические пакты и договоры и положить конец тайной дипломатии. Все договоры и соглашения должны быть разоблачены и опубликованы.

Мы предъявляем реформистским буржуазным рабочим партиям требование о том, чтобы, будучи в правительстве, они проводили в жизнь меры, служащие интересам класса, который они якобы представляют. Мы требуем, чтобы они вышли из НАТО, АНЗЮС, СЕАТО, выступали против военных бюджетов и отказывались от применения вооруженной силы против трудящихся или угнетенных народов. Они должны поддерживать и поощрять предоставление всех демократических прав солдатам, признать право на образование солдатских комитетов и профсоюзов, оказывать поддержку рабочей инспекции и контролю над казармами, отменить призыв на военную службу и признать право трудящихся на создание организаций самообороны. Мы должны использовать прогрессивное стремление трудящихся к миру для борьбы за такие требования в рабочем движении, постоянно предостерегая при этом против обанкротившейся стратегии пацифизма. Единственный путь предотвращения ужасающего варварства ядерной войны - международная социалистическая революция.

Буржуазная демократия и демократические требования

В империалистических странах до тех пор, пока в них удается поддерживать социальную и экономическую стабильность, предпочтительной формой правления является буржуазная демократия. Это специфическая форма правления, которую разработала буржуазия в революционную эпоху своего развития как средство привлечения поддержки масс в борьбе против феодализма и укрепления своих политических позиций в противовес феодальным сословиям. Благодаря парламенту создается демократический фасад для прикрытия фактической диктатуры буржуазии. С помощью парламентской демократии буржуазия бросает крохи со своего стола рабочему классу, предоставляет ему право время от времени голосовать и инкорпорирует его руководство в администрацию буржуазного государства. Через средства массовой информации и прессу капиталисты имеют в своем распоряжении мощную пропагандистскую машину, способную на целые периоды обманывать массы и привязывать их к иллюзии, что при этой системе правит народ.

Но за этим фасадом лежит реальность капиталистической государственной власти - исполнительной, судебной (неизбираемой, а если и избираемой, то неподотчетной), бюрократии, полиции и вооруженных сил. Когда капиталисты чувствуют, что их собственности или власти брошен вызов со стороны рабочего класса, вводится в действие вся сила репрессивного аппарата. Реформисты в парламентской говорильне бессильно взирают на то, как полиция и армия прорывают пикеты, а судьи сажают в тюрьму членов профсоюзов. Даже тогда, когда реформистское большинство в парламенте пытается провести в действие самые робкие реформы в интересах рабочих, экономические магнаты используют свою финансовую власть, шантажирую реформистов и принуждая их к безропотному послушанию, а за кулисами ждут вооруженные силы и служба госбезопасности, всегда готовые действовать, если ситуация выйдет из-под контроля хозяев. В любой форме буржуазной демократии сохраняются потенциальные инструменты бонапартистского правления, например, в виде монархии или президентов.

Стратегическая задача революционного авангарда - ликвидация всех форм буржуазной власти, включая демократическую. С этой целью мы стремимся к разоблачению парламентского мошенничества перед рабочим классом и к созданию учреждений рабочей демократии. Однако юридические права, которых добился рабочий класс при буржуазной демократии, были вырваны им в борьбе против властьимущих и представляют собой завоевания, которые нужно отстаивать от покушений со стороны капиталистов. Периодические кризисы нынешнего периода действительно вынуждают капиталистов к нападкам на демократические права, завоеванные трудящимися. В эпоху империализма всегда существует тенденция к отрицанию буржуазной демократии и ее замене бонапартистскими, открыто диктаторскими формами правления.

Эта тенденция все более обостряется в империалистических метрополиях. Антипрофсоюзные законы, ущемление свободы слова, возможность издавать законы полностью в обход парламента, укрепление репрессивного аппарата, - все это представляет собой эмбриональные формы бонапартизма. Во всех подобных случаях революционеры отстаивают основные права, достигнутые трудящимися в условиях буржуазной демократии: право на забастовку, на свободу слова, на доступ к средствам массовой информации, на свободу собраний и создание профсоюзов. Более того, мы защищаем парламентскую демократию, когда она находится под угрозой бонапартизма и в то же время мы еще не в силах заменить ее пролетарской демократией. Мы поступаем так не ради самоцели, но ради сохранения легального права рабочего класса организовываться и вести борьбу против эксплуататоров.

Мы боремся против «мини-апартеида»: ограничений демократических прав, которым по всему миру подвергаются рабочие-иммигранты. Эти ограничения являются средством, способствующим сверхэксплуатации рабочих-иммигрантов и раскола рабочего класса данной страны по расовому или национальному признаку. Основываясь на принципах революционного интернационализма, мы боремся за право на свободное передвижение трудящихся - против всякого контроля за иммиграцией и эмиграцией, введенного империалистическими государствами, за право всех трудящихся на всесторонние демократические права, включая право голосования в стране, где они живут и работают. В полуколониях мы выступаем против любых мер по контролю за иммиграцией и боремся за эти демократические права во всех случаях, за исключением колониальных поселений. Мы против любого законодательства о национальностях, которое служит средством преследования и угнетения рабочих иммигрантов.

В борьбе за достижение и в защиту демократических прав пролетариат использует методы классовой борьбы. Право на забастовку, например, будет завоевано или защищено в той мере, в какой рабочий класс готов применить в борьбе оружие забастовки. Непризнание ограничений наших прав, отказ от соблюдения законов, принятых в интересах класса капиталистов, готовность использовать все боевые организации рабочего класса и методы борьбы в политической сфере, включая борьбу за избирательное право - это методы, необходимые для того, чтобы гарантировать, что рабочий класс получит выигрыш от борьбы за демократические права. Как и во всякой борьбе, принесение самостоятельных интересов рабочего класса в жертву единству с «прогрессивными» или «демократическими» буржуазными силами будет фатальным для пролетариата и его борьбы за социалистическую революцию.

В условиях глубокого социального кризиса буржуазия для поддержания своего господства в противовес рабочему классу может прибегнуть к помощи фашистского движения. Фашизм - реакционное массовое движение, сторонники которого рекрутируются в основном из среды мелкой буржуазии и люмпенпролетариата, доведенных до отчаяния кризисом капитализма - ставит своей целью разрушение независимого рабочего движения и водворение власти финансового капитала, не обремененного какими бы то ни было элементами буржуазной демократии. Это последнее прибежище буржуазии, поскольку оно связано с устранением ее собственных парламентских представителей. Тем не менее, как показывают фашистская Германия и Италия Муссолини, эта мера, которая будет принята, если ситуация того потребует.

В полуколониальных странах фашизм может развиваться как движение, возникающее из межобщинных конфликтов или реакционных клерикальных движений. Фразеология таких движений может порой быть антиимпериалистической. Их риторика - того же типа, что и демагогический «антикапитализм» нацистов. С победой коммунализма или клерикализма в полуколониях власть империализма не пострадает или даже укрепится.

С того момента, когда возникает фашизм, рабочий класс должен вести беспощадную борьбу по его уничтожению. Даже когда он скрывает свои более общие цели и концентрирует свое внимание на распространении ядовитых паров расовой ненависти, должен быть организован единый рабочий фронт для борьбы с ним. Фашистам не следует предоставлять каких бы то ни было демократических прав. Однако мы не выдвигаем требования об их запрете буржуазным государством. Буржуазии нельзя доверять эту задачу, поскольку она в конечном итоге является сторонницей фашистов. Государство фактически воспользуется запретами для разоружения тех, кто оказывает сопротивление фашизму, создания им всяческих препятствий. Революционный авангард мобилизует рабочий класс вокруг лозунгов: Не давать платформы фашистам! Вон фашистов из рабочих организаций! Мы стремимся физически противостоять каждому их выступлению и организовывать рабочие отряды самообороны для отражения фашистских нападений на угнетенных по расовому признаку и рабочее движение. Эта борьба в защиту демократических прав трудящихся и против фашизма никоим образом не составляет отдельной серии задач, обособленной от переходной программы в целом. Борьба против бонапартизма и фашизма закончится окончательной победой только при осуществлении программы переходных требований во всей ее полноте.

Избирательная тактика

Власть не может быть передана рабочему классу парламентами и выборами. Долг революционеров - беспощадно разоблачать всякий парламентский кретинизм, не впадая при этом в антипарламентский кретинизм анархистов.

Революционеры используют парламенты как трибуну для обращения к массам. Парламентская трибуна предоставляет возможность для изложения коммунистической программы действий в популярной пропагандистской форме.

Наилучший метод использования этой пропагандистской возможности - выдвигать кандидатов от революционной партии на собственной платформе. Но если революционная кандидатура невозможна, то допустимо оказывать критическую поддержку реформистской или центристской партии, пользующейся доверием значительной части пролетарского авангарда или народных масс вообще. Цель голосования состоит в том, чтобы сказать этим слоям: мы будем голосовать за вашу партию, несмотря на наше полное недоверие к ее руководителям и программе, для того, чтобы помочь вам проверить ее на деле, как в правительстве, так и вне его. Мы призываем вас заставить ваших руководителей проводить меры четко в интересах трудящихся, порвать с буржуазией. Эта тактика требует от революционеров подвергать всесторонней критике реформизм и центризм, парламентаризм, а также случаи предательства данной партии в прошлом.

Когда же кандидатов выставляют лишь партии чуждого класса или безнадежно малые реформистские или центристские секты, мы вынуждены призвать классово-сознательных рабочих опустить в урну чистые бюллетени. Это не следует смешивать с бойкотом выборов, который является допустимой тактикой в условиях, когда революционная борьба масс в ближайшей перспективе ставит на очередь роспуск парламента.

Профсоюзы

На большей части земного шара профсоюзы являются надежными, массовыми организациями рабочего класса. Поэтому революционеры имеют основополагающую ориентацию на профсоюзы, несмотря на их реакционное руководство. Правильная революционная работа в профсоюзах требует ясного понимания их природы, их ограниченности при капитализме, а также последовательной программы превращения профсоюзов в орудие революционной борьбы.

Сам по себе тред-юнионизм представляет собой классовую борьбу, проводимую в рамках капитализма. Профсоюзы, как правило, сформировались как первичные организации по защите рабочего класса от эксцессов капиталистической эксплуатации, по обеспечению средств к существованию и улучшению условий жизни трудящихся и их семей. Как таковой, тред-юнионизм признает систему зарплаты, систему наемного рабства. В качестве формы сознания он остается на почве буржуазного общества. Чисто тред-юнионистское сознание является, тем самым, формой реформистского, буржуазного сознания внутри рабочего класса.

Однако система капиталистической эксплуатации порождает классовую борьбу, хотя бы первоначально и на чисто экономической и фрагментарной основе. Это происходит в силу того, что под давлением конкуренции буржуазия стремится к снижению своих затрат на рабочую силу и к повышению интенсивности или длительности рабочего дня. Эта классовая борьба создает объективную основу для того, чтобы бросить вызов реформистской ограниченности чистого тред-юнионизма. Рабочий класс прибегает к методам классовой борьбы, которые угрожают выйти за рамки реформистских тред-юнионистских решений. Этот объективный факт придает профсоюзным организациям противоречивый характер. С одной стороны, они отражают самоограничительный реформизм чисто тред-юнионистского сознания. С другой стороны, временами они выявляют революционный потенциал рабочего класса, вынужденного прибегать к забастовкам, занятию предприятий и пикетам. Таким образом, они могут послужить "школой войны" для рабочего класса.

Противоречивый характер профсоюзной организации обнаруживается во многом. Даже с увеличением численности пролетариата в полуколониальном мире профсоюзы все еще организуют меньшинство международного рабочего класса. Правящая бюрократия отличается консервативной неповоротливостью в своих попытках привлечь в профсоюзы новые слои рабочих, опасаясь, что наплыв таких рабочих бросит вызов ее привилегиям и нарушит ее тихую жизнь. Профсоюзы имеют тенденцию организовывать рабочую аристократию, наиболее квалифицированные и привилегированные прослойки класса. Они отражают цеховщину и узкопрофессиональное сознание таких слоев. Разоружая самих себя, они проявляют тенденцию пренебрегать политикой во имя нейтралитета, хотя в то же время лидеры профсоюзов часто отдают голоса своих членов реформистским или либерально-буржуазным партиям.

Самое главное - в профсоюзах, как правило, доминирует реформистская бюрократия. В империалистических странах она возникла из рабочей аристократии в XIX и начале XX века, ее базой в основном были организованные, квалифицированные рабочие. Во многих полуколониях, опять же из рабочей аристократии, в свою очередь возникла рабочая бюрократия, хотя и в меньших масштабах и с меньшими материальными привилегиями, чем в империалистических странах. Ее взяли под покровительство буржуазно-националистические или реформистские силы, заинтересованные в укреплении своей социальной базы в обществе (как, например, в Мексике, в Аргентине). В других случаях, когда рабочая аристократия либо еще не образовалась, либо еще недостаточно многочисленна, чтобы оказать влияние на профсоюзы или реформистско-националистические партии, реформистская бюрократия часто создается посредством связей с международным профсоюзным движением и при материальной помощи бюрократии империалистических стран.

Профсоюзная бюрократия есть отдельная каста, которая обязана своим положением и экономическими привилегиями (независимо от того, насколько второстепенными они могут быть) своей роли посредника в классовой борьбе между рабочими и работодателями. Ее привилегированному положению часто способствует инкорпорация бюрократии в нижние эшелоны капиталистического государства. Чтобы сохранить свое положение, бюрократия объективно заинтересована в поддержании системы классовой эксплуатации и, вследствие этого, стремится ограничить и предать борьбу трудящихся. Она выступает в роли приказчика капитала внутри рабочего класса и является заклятым врагом боевой классовой борьбы и подлинной рабочей демократии.

В отличие от профсоюзной бюрократии, рядовые члены профсоюзов объективно не заинтересованы в сохранении системы капиталистической эксплуатации. В моменты обострения или широкого размаха классовой борьбы выявляется коренная противоположность между интересами рядовых рабочих и бюрократии. В борьбе против наступления хозяев рядовые трудящиеся раз за разом прибегают к прямым действиям для защиты своих интересов. Сталкиваясь с цеховыми различиями, они стремятся организовать неорганизованных в профсоюз и объединиться с рядовыми рабочими из других отраслей и профсоюзов. И вопреки "аполитичной" позиции бюрократии, имеются бесчисленные примеры того, как рядовые рабочие делают попытки использовать свою организацию в открыто политических целях. Таким образом, фундаментальные интересы рядовых трудящихся не просто отличаются от интересов бюрократии, но прямо противоречат им.

Для того чтобы стихийное классовое сознание простых людей выросло в революционное сознание, необходимо бороться за революционное преобразование профсоюзов. Либо они превратятся в организации для подчинения рабочего класса интересам капитала, либо станут орудиями революционной борьбы против капитализма. Профсоюзы не могут быть нейтральными в классовой борьбе. Исход борьбы за преобразование профсоюзов зависит в первую очередь от организованной силы революционного коммунизма внутри профсоюзов. Мы стремимся создать в профсоюзах коммунистические фракции, образуемые членами революционной партии и сочувствующими ей и бросающими отрытый вызов их руководству на базе революционной программы.

Для достижения нашей цели - устранения бюрократии мы выступаем на стороне оппозиционных движений рядовых рабочих, направленных на расширение демократии снизу, выборности и подотчетности всех чиновников и в духе программы классовой борьбы. Мы выступаем против всех ограничений низовой демократии, всех бюрократически навязанных перегородок, всех попыток сделать профсоюзы "вне политики" или, скорее, свободными от революционного влияния. Мы против всякой охоты на ведьм, направленной против революционеров и активистов. Мы противостоим всем попыткам сдачи позиций рабочего класса полностью или частично. Мы защищаем право угнетенных (женщин, молодежи, сексуальных и расовых меньшинств) на свое отдельное представительство. Мы за профсоюзное единство на демократической основе классовой борьбы и за индустриальные профсоюзы.

Тактика низового оппозиционного движения (по образцу движения меньшинства в Великобритании в начале 20-x гг.) не противоречит задаче строительства коммунистических фракций в профсоюзах. Это движение, в рамках которого коммунисты составляют фракции, но стремятся стать массовой силой, и с помощью которого они хотели бы завоевать руководящие позиции на основе программы переходных требований. Это форма единого фронта, подходящая для тех профсоюзов, где коммунисты составляют меньшинство, но имеют возможность мобилизовать рабочих-некоммунистов.

Многие сектанты, ввиду многочисленных предательств реформистов и тесной интеграции ряда профсоюзов с государством, покинули массовые организации и принялись создавать очищенные, или "красные" профсоюзы, которые не охватывают массу или даже значительные отряды рабочего класса. Эта политика двойных профсоюзов фактически является формой трусливого невмешательства в борьбу. Она отдает рабочих на милость бюрократии, оставляя их под ее влиянием и обрекая их на поражение. Наша политика состоит в том, что мы не выходим из реформистских массовых профсоюзов, а боремся за революционное руководство в них. Находясь в рядах таких профсоюзов, мы боремся за их полную классовую независимость, как от государства, так и от боссов - независимость организационную и политическую. Рабочие активисты должны работать даже в профсоюзах, находящихся под контролем отдельных компаний или государства, если в них группируются широкие массы трудящихся, но лишь для того, чтобы побудить эти массы отколоться от этих профсоюзов и создать настоящие классовые профсоюзы. Мы не фетишизируем профсоюзное единство и готовы на раскол с профсоюзами или конфедерациями, которые на деле становятся штрейкбрехерскими организациями. В особенности мы должны прервать все связи с гангстерскими синдикатами и политиками открыто буржуазных партий, которые выступают в роли "друзей трудящихся".

Не являемся мы и фетишистами профсоюзов. Профсоюзные организации по самой своей природе должны стремиться к объединению самых широких слоев трудящихся. Они разнородны и включают как отсталых, так и передовых рабочих. Поэтому они не могут заменить политически избранный авангард - революционную партию. В отличие от синдикалистов или сторонников индустриального тред-юнионизма мы не рассматриваем профсоюзы как самоцель или как заменитель партии и советов трудящихся. Только партия может представлять стратегические интересы всего пролетариата. Только партия может направить в единое русло все проявления классовой борьбы, которые приведут к поражению самой капиталистической системы. Профсоюзы, даже возглавляемые революционерами, - это лишь одно из многих орудий для достижения нашей цели - социалистической революции. Только торжество партии и ее программы в профсоюзах, как и во всех других массовых, боевых организациях, может гарантировать окончательную победу пролетариата над системой чистогана.

Экспроприация и национализация

Социалистическая программа направлена на полную экспроприацию класса капиталистов, разрушение их государства и установление власти трудящихся. В эпоху империализма целый ряд госкапиталистических национализаций был проведен в жизнь либо консервативными и реформистскими правительствами «консенсуса» в империалистических странах, либо националистическими правительствами в полуколониях.

В первых из них госкапиталистические национализации, как правило, являются благодеянием, оказываемым капиталистическому классу в целом. Они обеспечивают сохранение существенно важных отраслей, которые слишком нерентабельны, чтобы их содержали отдельные капиталисты. Они обычно поставляют изделия и услуги для других отраслей экономики по дешевым расценкам. Они также являются средством «взятия на поруки» неудачливых управляющих-банкротов, которые получают роскошную компенсацию за свою некомпетентность.

В полуколониях национализация является методом, с помощью которого слабый или эмбриональный буржуазный класс концентрирует ресурсы, ранее находившиеся в руках империализма, для первоначального накопления капитала. Эти национализации имели большое значение для развития национальной буржуазии.

Однако хотя та или иная национализация может нанести удар по империализму (Насер в Египте, национализация добычи меди, объявленная Альенде в Чили) и может представлять собой уступку массам, она не приводит к экспроприации капитализма. Скорее правление капиталистического класса в целом в данном секторе или секторах экономики осуществляется капиталистическим государством. Национализация создает у масс ложное впечатление, что та или иная часть экономики принадлежит им, тогда как на самом деле это обманный метод ведения дел при капитализме, а не метод его ниспровержения. В то же время рабочих на госкапиталистических предприятиях не допускают к осуществлению какого-либо контроля над производством.

Там, где рабочих призывают к совместному управлению, это в основном делается для того, чтобы спасти от полного краха предприятия или буржуазный режим, который провел национализацию и оказывается, по крайней мере, временно, в конфликте с империализмом (Мексика в 30-e гг., Боливия в 50-e гг.). То же относится и к «выкупу» больших отраслей или заводов руководством из самих рабочих. Здесь рабочие, часто под видом «кооперативов», эксплуатируют самих себя; ради сохранения занятости они вынуждены немилосердно задерживать выплату зарплаты или урезать ее. Когда эти национализированные сектора вновь становятся рентабельными, капиталистическое государство без сожаления распродает по низким ценам ранее национализированные предприятия частным капиталистам (Египет при Садате, Англия при Тэтчер), а реформисты и националисты не желают ничем серьезно воспрепятствовать такой передаче.

Когда боссы проводят мероприятия по приватизации, мы признаем, несмотря на нашу критику буржуазной национализации, что приватизация является регрессивным шагом, осуществляемым за счет рабочего класса. Рабочий класс вынужден платить за приватизацию непосредственно потерей работы или сокращением зарплаты. В жертву приватизации приносится общие социальные льготы, профсоюзная организация и права, достигнутые на переговорах с предпринимателями. Рабочий класс платит за эти мероприятия также и косвенным способом, поскольку из налогов, выплаченных рабочими государству, и шли в первую очередь расходы на предшествующую национализацию. При распродаже таких фирм рабочий класс, в отличие от старых хозяев, не получает компенсации от новых частных владельцев. И, говоря в более общем плане, задачи перехода к социализму затрудняются ввиду наличия приватизированных компаний.

Хотя мы не рассматриваем национализированные отрасли промышленности как социалистические, мы признаем, что их централизация в руках государства создаст ощутимые преимущества для рабочего государства в переходный период. Мы требуем от реформистов и националистов, на словах выступающих против капитализма и империализма, чтобы, будучи в правительстве, они повторно национализировали все приватизированные отрасли промышленности без компенсации и под рабочим контролем.

В противоположность реформистской и националистической болтовне, мы выдвигаем лозунг экспроприации. Для уничтожения экономического господства класса капиталистов рабочий класс нуждается в политической власти. Тем не менее, в тех случаях, когда хозяева пытаются закрыть завод или даже отрасль, мы выступаем за экспроприацию под рабочим контролем и без компенсации хозяевам. Национализация, проведенная по такому принципу, вынуждает всех хозяев в совокупности платить в лице государства за кризис своей системы. Не останавливаемся мы и перед призывом к экспроприации целых секторов промышленности и основных коммунальных служб (транспорта, энергетики и водоснабжения) как средству преодолеть анархию капиталистического производства.

Каждый успех, достигнутый трудящимися в поведении таких экспроприаций в жизнь, ставит их перед необходимостью экспроприировать и другие сектора экономики, дабы воспрепятствовать тому, чтобы отрасли, перешедшие в руки рабочих, саботировались капиталистами. Чтобы разрушить монополию крупных капиталистов на информацию и пропаганду, осуществляемую через свою так называемую свободную прессу, мы выдвигаем лозунг национализации газет, телевизионных компаний и других средств массовой информации под рабочим контролем и без компенсации магнатам «масс медиа». Такая мера не только не задушит свободу печати, но позволит трудящимся отнять у капиталистов возможность сеять ложь, нападать на борющихся рабочих и распространять грязную пропаганду расизма. В то же время мы защищаем право рабочих организаций и их политических партий организовывать свою прессу независимо от государственного контроля.

Хотя стратегической целью рабочего класса является экспроприация всего капитала, рабочий класс должен принимать во внимание тактическое значение нейтрализации некоторых мелких капиталистов и мелкобуржуазных собственников. По этой причине указанный слой, часто весьма многочисленный в полуколониях, должен быть избавлен от непосильной задолженности финансовому капиталу. Вопрос об экспроприации капитала, будь то мелкого или крупного, в молодом рабочем государстве решается в зависимости от темпов классовой борьбы внутри страны и на международной арене, а также степени экспроприации, необходимой в каждый конкретный момент для того, чтобы сломить сопротивление капиталистов и обеспечить развитие экономики. Аналогичным образом, экспроприированным мелким капиталистам и мелкобуржуазным инвесторам, где возможно, может быть выплачена компенсация, если такая мера поможет нейтрализовать эти социальные слои.

Экспроприация какой-либо отрасли промышленности заставляет рабочих вступать в конфликт с теми, кто контролирует движение денег и кредита - банками и финансовыми домами. Против саботажа этих паразитов, экономический режим которых приводит к обнищанию не только рабочих, но также и часть мелкой буржуазии и крестьянства, мы выдвигаем лозунг экспроприации банков и финансовых домов. Только так можно сделать дешевым кредит для крестьян. Только так можно открыть банковскую отчетность под бдительным контролем рабочих. Только так можно отменить долги, накопившиеся во многих угнетенных странах без риска вызвать немедленную внутриэкономическую разруху. И только так можно силами масс принять меры к обузданию гиперинфляции. Рабочий контроль над банками и финансовыми домами гарантирует, что жадные финансисты перестанут высасывать все соки и, трудящихся – заемщиков и арендаторов жилья, мелких фермеров и крестьян.

Экспроприация отраслей промышленности, банков и финансовых домов является переходной мерой к полной экономической ликвидации класса капиталистов. Лишь тогда станет возможным реальное планирование, то есть нацеленность производства на удовлетворение человеческих потребностей, а не на получение прибыли. Диспропорции между отраслями промышленности, неустранимые при системе частной собственности на средства производства, будут постепенно ликвидированы. Вместе с тем будет покончено и с обществом, в котором постоянное перепроизводство существует бок обок с неудовлетворенными потребностями, поскольку полезные товары должны оставаться непроданными, если они не обеспечивают прибыли. Однако экспроприация класса капиталистов заложит фундамент для социалистического планирования только в том случае, если государственная власть целиком перейдет из рук капиталистов и сталинских бюрократов в руки трудящихся.

Рабочий контроль и фабричные комитеты

Система капиталистической эксплуатации требует, чтобы боссы контролировали все аспекты производственного процесса. Стремление к более высокой производительности и прибыли создает угрозу безопасности труда, подрывает здоровье трудящихся и усиливает их эксплуатацию. Поэтому рабочий класс все чаще вынужден противопоставлять капиталистическому контролю рабочий контроль для того, чтобы добиться выполнения даже самых элементарных, частичных требований. По этой причине революционный авангард ставит борьбу за рабочий контроль в центр своей пропаганды и агитации. Мы боремся против капиталистической эксплуатации, за рабочий контроль над производством. В сущности, это означает, что мы налагаем вето на планы и действия хозяев во всех аспектах производства, от самого простейшего уровня (время работы, право на перерывы) до более высокого уровня администрации фабрики (численность занятых, начисление зарплаты, выполняемые операции). Мы категорически отвергаем многочисленные мероприятия по вовлечение рабочих в управление, которые предлагаются для того, чтобы попытаться впутать рабочий класс в махинации капиталистов. Такие мероприятия направлены на то, чтобы заставить рабочих принять на себя ответственность за провалы капиталистического производства. Эти мероприятия призваны добиться согласия рабочих на сокращение рабочих мест, снижение зарплаты и ухудшение условий работы.

Рабочий контроль на уровне фабрики будет неполным, если не распространится на капиталистическое производство в целом. Капиталисты держат свои книги и счета в глубокой тайне от рабочих (хотя и не друг от друга). Таким образом они обманывают рабочий класс и манипулируют им. Поэтому мы боремся против мошенничества коммерческой тайны, за открытие всех книг и гроссбухов класса капиталистов - его фирм и компаний, его банков, его государства - для проведения инспекции самими трудящимися. Цель такого контроля - не признавать поражения в том случае, если та или иная компания действительно окажется банкротом. Крах отдельных капиталистов - не наша вина. Это и не наша забота. Уничтожение коммерческой тайны направлено на разоблачение банкротства капиталистической системы в целом, ее бесчестности и неэффективного управления экономикой, ее паразитизма, ее тенденции проматывать создаваемое рабочими богатство и совершенно несправедливых методов распределения этого богатства.

Однако сильно усиливающееся внедрение науки и техники в производство после 1945 года требует еще более совершенных форм рабочего контроля. Вследствие того, что наука и техника организованы капиталом, цели и последствия введения новых технологий становятся все более скрытыми от рабочего персонала. Он узнает о них лишь через рационализацию и интенсификацию труда, ухудшение техники безопасности или катастрофического воздействия производства на окружающую среду. Вопрос о рабочем контроле над научно-техническим планированием государства и частных предпринимателей может даже стать вопросом непосредственного выживания не только для рабочего персонала, но также и для населения окружающей местности. Это было доказано многократно от Бхопала до Чернобыля. Однако рабочий контроль над научно-техническим аппаратом означает также преодоление рабочими разделения между умственным и физическим трудом. Успех на этом пути даст возможность вовлечь технических и научных сотрудников в работу комитетов рабочего контроля, в сотрудничество с рабочими от станка.

Тенденции к возрастанию государственного регулирования промышленности в эпоху империализма побудили различных реформистов и центристов выдвинуть схему альтернативного производства в рамках капитализма. Рабочих даже призывали «руководить» рядом предприятий под эгидой реформистских или националистических правительств. Альтернативное планирование при капитализме - утопия. Конечно, в условиях глубоких социально-экономических кризисов мы выдвигаем план действий за революционное рабочее управление в качестве инструмента разрешения кризиса. Но даже самый элементарный план, для того, чтобы преодолеть капиталистический хаос и саботаж, должен основываться на рабочем контроле над производством в масштабе всей страны. Выдвигать подобный план с целью отвлечь трудящихся от революционной борьбы за рабочий контроль, выступать поборниками рабочего управления на почве капиталистического общества - значит играть роль кротких советников при обанкротившейся капиталистической системе. Рабочий контроль не есть средство постепенного достижения социалистической плановой экономики. Напротив, он должен способствовать революционной борьбе за власть рабочих в обществе в целом и тем самым послужить предпосылкой для рабочего управления после того, как восторжествует пролетарская революция.

Возглавляемые реформистами профсоюзы в лучшем случае лишь частично пригодны для осуществления рабочего контроля над производством. Цеховое деление на самих фабриках, часто находящее свое выражение в профсоюзных организациях на цеховой основе и подкрепляемое ими, ограничивает способность этих профсоюзов к осуществлению контроля над производством. Помимо специальных комиссий по контролю, учрежденных для специфических целей, лучшей формой организации для ведения борьбы за рабочий контроль является фабричный комитет. Организуя всех рабочих на фабрике независимо от профессии, цеха, профсоюзной принадлежности или членства, фабричный комитет может объединить весь рабочий персонал, повести его на каждодневную борьбу за контроль бросить вызов власти заводоуправления. Более того, он может сыграть свою роль в борьбе за преобразование самих профсоюзов в индустриальные профсоюзы, проникнутые духом классовой борьбы. Фабричный комитет должен быть основан на прямой демократии, с возможностью отзыва делегатов, которые находятся в профессиональном контакте с рабочими и избираются в цехах и на общих собраниях.

Как «неофициальные» организации, фабричные комитеты несомненно будут подвергаться нападкам и саботажу со стороны, как боссов, так и бюрократов. Реальной причиной этой враждебности является их потенциал как боевых органов пролетариата. Как и занятие рабочими предприятия, они бросают вызов праву руководства управлять, священному характеру частной собственности и власти профсоюзных чиновников над рабочими. Они устанавливают на фабрике режим двоевластия, а их присутствие требует ответа на вопрос: кто управляет фабрикой - рабочие или хозяева? Как таковые, они характерны для интенсивных периодов классовой борьбы. И, точно так же, как двоевластие в обществе не может продолжаться в течение длительного времени, не может оно сохраниться и на фабрике. Фабричный комитет вынужден все смелее вести наступление в борьбе за рабочий контроль. Если он этого не сделает, он рискует либо распасться, либо интегрироваться в систему.

В Германии и Австрии после Первой Мировой войны фабричные комитеты возникли как органы борьбы. Однако поражение революций в этих странах привело к трансформации этих комитетов в органы сотрудничества с хозяевами. Такие комитеты используются профсоюзной бюрократией и буржуазией как подпорки социального мира. Этот опыт как раз доказывает опасность приручения фабричного комитета, если он оказывается неспособным развиваться в революционном направлении. Там, где они не существуют, фабричные комитеты необходимо с самого начала строить как органы рабочего контроля. Там, где они существуют как органы бюрократического контроля, они должны быть полностью преобразованы, чтобы выполнять функции классовой борьбы на производстве.

От рабочих пикетов к рабочей милиции

Все принципиальные конфликты в истории в конечном итоге всегда решались силой. Реформисты, разглагольствующие о мирном пути к социализму, - либо наивные глупцы, которые не знают, как делается история, либо циничные слуги буржуазии. Ни один правящий класс еще не уходил со сцены истории без борьбы. Пролетариат является единственным классом, чьи интересы связаны с уничтожением всех классов. Чтобы добиться этого, он должен установить свою диктатуру над эксплуататорами путем восстания. Подготовка рабочего класса к этому восстанию проходит через ряд требований и действий, причем все они нацелены на защиту рабочих в борьбе и на дестабилизацию и разгром сил капиталистического государства.

С ранних дней капиталистического общества рабочий класс сталкивался с насилием на производстве, когда пытался бороться за свои права. Для противодействия такому насилию рабочие разработали систему самозащиты - пикет. Буржуазное государство пытается свести эту форму борьбы к ничего не значащему протесту. С другой стороны, рабочие, которые серьезно настроены на победу, всегда пытались превратить пикет в реальную массовую силу, способную разгромить и штрейкбрехеров, и бандитов, нанятых компанией, и государственную полицию. Однако вне зависимости от того, насколько пикет велик, он недостаточен, чтобы обеспечить как свою всестороннюю эффективность, так и надлежащую защиту рабочих. Рабочие должны организовать собственную оборону в любой схватке и в процессе организации заложить основу рабочей милиции.

Первым шагом является защита стачечного пикета, а также захваченной фабрики или земельного участка. Всякий раз, когда рабочие и крестьяне-бедняки пытаются осуществить свою классовую волю, они сталкиваются с репрессиями. Проводники таких репрессий бывают разными, в зависимости от времени и обстоятельств. Но независимо от того, выступают ли в роли штрейкбрехеров и их защитников полиция (Европа), армия (полуколонии) или наемные бандиты и «национальные гвардейцы» (США), их функция состоит в том, чтобы физически разгромить рабочую пикетную линию. В обстановке отчаянного кризиса буржуазия прибегает и к использованию фашистских банд по образцу «чернорубашечников» Муссолини или «штурмовиков» Гитлера, или нелегальных «эскадронов смерти», связанных с вооруженными силами, чтобы сломить боевую мощь рабочего класса.

Штрейкбрехеры вступают в драку с уверенностью, поскольку чувствуют за своей спиной всю мощь буржуазного государства. Но их успехи прямо пропорциональны неорганизованности в рядах самого рабочего класса и беднейшего крестьянства. Особые отряды забастовщиков, поддержанные массами, но специально подготовленные для такой борьбы, могут рассеять эту уверенность и обратить штрейкбрехерский сброд в бегство. Таким образом, пикет может быть превращен из чисто символического мероприятия или неорганизованной демонстрации в дисциплинированное и эффективное подразделение армии рабочего класса. Таким образом могу быть собраны и первые отряды рабочего ополчения (милиции). На всех этапах этой борьбы мы выступаем за мобилизацию и обучение пролетарских женщин с тем, чтобы они могли быть полноправными участницами боевых организаций рабочего класса.

Конечно, создание таких организаций должно осуществляться с учетом достигнутого уровня сознательности и организованности масс. В ходе стачки или захвата предприятия нужны оборонительные отряды. Даже в «мирные» периоды классовой борьбы, пользуясь любыми средствами и организациями, какими только располагаем, мы считаем необходимым обучение молодых рабочих борцов для участия в будущих классовых битвах. Решение этих задач ни при каких обстоятельствах нельзя откладывать. Промедление приведет к поражению, а каждое поражение продлевает срок жизни классового общества.

За подрыв военной мощи государства

Рабочая милиция не сможет своими силами сломить мощь буржуазного государства. Вооруженные силы правящего класса придется взламывать как изнутри, так и снаружи. Как показывает любая революционная ситуация, в решающие моменты борьбы с рабочим классом часть вооруженных сил (полиции, армии, военно-морских и военно-воздушных сил) колеблется и порывает со своими капиталистическими хозяевами.

Характер вооруженных сил и полицейских формирований неодинаков в различных частях мира. В целом полицейские силы составляют повседневный репрессивный аппарат капиталистического государства. В чрезвычайных ситуациях, при введении военного положения и военного режима, армия также играет эту непосредственно репрессивную роль. Поэтому мы везде противостоим утопической идее о том, что вооруженные формирования буржуазного государства могут быть демократизированы либо преобразованы в нейтральную силу или даже союзника рабочего класса Они должны быть ликвидированы и заменены массовым народным ополчением из числа рабочих и крестьян.

Однако различия в составе и организации вооруженных сил (профессиональные армии и армии, набранные по принципу всеобщей воинской обязанности, призывники из крестьян-бедняков или пролетариев) требуют различной тактики по их подрыву. Однако любая тактика направлена на дестабилизацию и подрыв субординации и дисциплины в их рядах. Для достижения этой цели мы ведем классовую борьбу в среде военных. Офицерский корпус представляет собой наиболее нереформируемый и убежденный антирабочий авангард правящего класса. Рабочие должны вести агитацию среди рядового солдатского и сержантского состава против власти, привилегий и коррупции офицерской касты. Для руководства этой работой мы прилагаем усилия по созданию коммунистических ячеек в вооруженных силах и выпуску бюллетеней, предназначенных для рядового состава.

Хотя мы не считаем своим долгом выступать за повышение зарплаты или улучшение условий в армии и полиции капиталистического государства, мы поддерживаем борьбу рядовых военнослужащих, в ходе которой последние постепенно вступают в конфликт с капиталистическим государством. Для этого мы боремся за упразднение казарменной системы и за избрание всех командиров рядовыми солдатами. Мы боремся за учреждение трибуналов из рядовых военнослужащих для придания суду офицеров, обвиняемых в жестокости, коррупции, участии в заговорах и реакционных переворотах. В предреволюционных ситуациях мы агитируем за образование Советов солдатских депутатов и направление делегатов в местные, региональные и общенациональные Советы рабочих и крестьянских депутатов.

Однако до тех пор, пока полиция, тюремные надзиратели и армия остаются под ненарушенным командованием буржуазного государства, не может быть и речи о допущении их союзов или организаций в ряды рабочего движения, включая его национальные или местные профсоюзные федерации. Борясь за разрушение вооруженной мощи буржуазии, мы исходим из положения: ни копейки, ни одного человека на эту систему. Мы осуждаем всех тех представителей трудящихся, которые голосуют за военные бюджеты или кредиты под предлогом «обороны отечества». Отсюда следует, что мы высказываемся против призыва буржуазией молодых рабочих в свои армии. Мы против введения и существования такого призыва. Но мы поступаем так вовсе не с точки зрения пацифизма. Мы выступаем за право и возможность для всех изучать военные специальности и носить оружие. Это включает также и право женщин на военную подготовку в буржуазных армиях. Долой монополию капиталистов на средства принуждения! Военное обучение должно быть организовано на производстве и в рабочих районах, под контролем профсоюзов и по согласованию с солдатскими комитетами.

Мы поддерживаем право отдельных лиц на отказ от призыва на военную службу, но быть сторонником такого права – значит проявлять мелкобуржуазный пацифизм. Революционные коммунисты вступают в армии, где находятся рабочие, и работают для революции внутри этих армий. Там, где существуют массовые движения против реакционной империалистической войны, находящиеся под пацифистским или реформистским руководством, мы оказываем им критическую поддержку постольку, поскольку они мешают военным усилиям или саботируют их. Но мы настаиваем на том, что отказ от призыва на военную службу никогда не сможет лишить буржуазию ее военной мощи.

Правительство рабочих и крестьян и пролетарская диктатура

Стратегической целью борьбы пролетариата является переход к коммунизму. Для осуществления этого перехода пролетариат должен установить свою классовую диктатуру. Завоевав государственную власть, пролетариат не может сразу же отказаться от нее, как считают анархисты. Внутри страны и за ее пределами буржуазия будет готовить заговоры и стремиться осуществить контрреволюционный переворот. Для того чтобы сломить сопротивление буржуазии и защитить революцию рабочий класс будет вынужден навязать свою революционную волю всему обществу. Он открыто осуществит свою классовую диктатуру на базе своей собственной, отчетливо пролетарской демократии (рабочие Советы, фабричные комитеты, рабочая милиция). Он централизует эту демократию в национальном правительстве - правительстве рабочих и крестьян. Единственным последовательно революционным рабочим или рабоче-крестьянским правительством является то, которое осуществляет диктатуру пролетариата.

Однако в переходную от капитализма к социализму эпоху возникают кризисы, которые ставят перед пролетариатом вопрос о власти еще до того, как он в своем большинстве перейдет на сторону революционной партии. В таких ситуациях рабочий класс, естественно, ожидает от своего традиционного руководства того, чтобы придя к власти, последнее приняло программу, отвечающую интересам рабочих.

Именно при таких обстоятельствах большевики использовали, а Коминтерн разработал лозунг рабочего или рабоче-крестьянского правительства. Сущность большевистской тактики по отношению к Временному правительству заключалась в обращенном к мелкобуржуазным лидерам рабочих (меньшевики) и крестьян (эсеры) требовании порвать с буржуазией и вступить на путь борьбы за действительное правительство рабочих и крестьян.

Революционеры требуют не только формального разрыва с правящими буржуазными партиями, но и принятия рабочими лидерами немедленных мер по разрешению кризиса за счет буржуазии. Это должно быть связано с немедленной экспроприацией империалистических вкладов и крупных капиталистов под рабочим контролем, конфискацией крупных поместий, немедленным вооружением рабочих организаций и разоружением буржуазной контрреволюции.

Правительство должно немедленно распустить все репрессивные силы государства, используемые против организаций рабочих и крестьян и признать верховенство всех организаций рабоче-крестьянской демократии. На пути к такому правительству рабочий класс предлагает другим силам свою революционную помощь от нападений империалистов и буржуазии, сохраняя при этом свою независимость и не принимая на себя политической ответственности за действия этого правительства до тех пор, пока его большинство состоит не из революционеров.

Опыт 1917 года показал, что отказ меньшевиков и эсеров последовать такому курсу не был случайным. Весь последующий исторический опыт это также подтвердил. Либо посредством народного фронта, либо посредством буржуазных рабочих партий традиционные вожди рабочих и крестьян делали все от них зависящее, чтобы спасти капитализм от гибели. События в Испании и Франции в 30-е годы, в Боливии в 50-е и 80-е годы и в Никарагуа в 70-80-е годы 20 века свидетельствуют об этом со всей определенностью.

Современные центристы вслед за сталинистами оппортунистически исказили лозунг правительства рабочих и крестьян. В то время как сталинисты в 20-х годах оживили отвергнутую Лениным формулу "демократической диктатуры пролетариата и крестьянства", объявив ее необходимым буржуазным этапом революции, нынешний Объединенный Секретариат Четвертого Интернационала (ОСЧИ) поступает таким же образом с формулой Троцкого о "правительстве рабочих и крестьян". В Алжире и Никарагуа мелкобуржуазные националистические правительства, которые не предприняли никаких шагов по разрыву с буржуазией, были объявлены ОСЧИ "революционными правительствами рабочих и крестьян", достойными политической поддержки.

Определение правительств рабочих партий (социал-демократов и сталинистов) "рабочими правительствами", данное различными направлениями центристского "троцкизма" (ламбертистами во Франции и Португалии в 70-е и 80-е гг.) является дальнейшим обманным и оппортунистическим применением данного лозунга. Только тогда, когда правительство рабочих партий вынуждено будет под давлением масс вступить в реальную борьбу против буржуазного строя и опираться на массовые организации, вплоть до их вооружения, можно будет рассматривать его как революционное рабочее правительство.

Несмотря на оппортунистическое искажение лозунга рабоче-крестьянского правительства, он остается орудием просвещения и подготовки масс к взятию власти. Мы используем его, чтобы предъявлять требования к рабочим лидерам, разоблачать перед рядовыми трудящимися отказ их руководителей порвать с буржуазией. Это дает возможность внести раскол в ряды реформистских и мелкобуржуазно-националистических партий, привлечь входящих в них рядовых рабочих и лучших активистов к реальной борьбе против капитализма и империализма.

Ввиду того, что каждая кризисная ситуация отличается от другой и выбрасывает на гребень событий различные руководящие команды, данный лозунг неизбежно является алгебраическим. Это означает, что фактический состав такого правительства не может заранее считаться неизменным, без учета реальной борьбы. Если бы возникло рабочее правительство, не являющееся прямой диктатурой пролетариата, оно было бы лишь правительством гражданской войны против буржуазии. Ему пришлось бы либо отступить перед лицом буржуазии, либо самому оказаться временным мостом к пролетарской диктатуре. Рабочее правительство в форме единого фронта ни в коем случае не является необходимым историческим этапом, который нужно пройти прежде, чем установится диктатура пролетариата.

В "Переходной программе" Троцкий допускал теоретическую возможность того, что в условиях чрезвычайного революционного кризиса традиционное руководство будет вынуждено пойти дальше, чем оно бы желало, порвать с буржуазией и установить рабочее правительство. История действительно доказала эту возможность на практике несколько раз, но всегда с контрреволюционным исходом.

В чрезвычайных обстоятельствах, сложившихся в Восточной Европе, Китае, Индокитае и на Кубе, сталинисты действительно свергли капитализм. Орудием этого социального переворота являлись бюрократические рабочие правительства. Они не имели ничего общего с революционным рабочим правительством, которое открывает путь к борьбе за социализм. Хотя бюрократические рабочие правительства ликвидировали капитализм, они сделали это контрреволюционным путем. Прежде чем экспроприировать буржуазию, сталинисты задушили все независимые органы рабочей демократии с тем, чтобы обеспечить установление власти своей касты.

Задача пролетариата в таких обстоятельствах состоит не в том, чтобы прекращать экспроприацию капиталистов, но в том, чтобы бороться против бюрократических методов, которыми эта экспроприация осуществляется. Ставя во главу угла борьбу за пролетарскую демократию, требуя от сталинистов признания рабочего контроля на предприятиях, вооружения рабочих, роспуска контролируемых сталинистами органов госбезопасности, можно организовать массы трудящихся для продолжения процесса экспроприации и при этом сорвать запланированный контрреволюционный исход - создание переродившегося рабочего государства, которое преграждает дорогу к социализму.

Рабочие Советы и борьба за власть рабочего класса

Переходную программу венчает лозунг Советов или рабочих Советов. Если фабричный комитет есть орган двоевластия на фабрике, то рабочий Совет, координируемый в масштабе всей страны, есть орган двоевластия в обществе в целом. Как таковые, подлинные рабочие Советы на местном и общенациональном уровне возникают тогда, когда общество вступает в революционный кризис, когда массы перерастают рамки своих традиционных организаций и обращаются к революционным формам борьбы и организации. Революционный кризис налицо тогда, когда общество упирается в тупик: буржуазия расколота и поражена правительственными кризисами, массы отказываются терпеть старый режим и не раз демонстрировали свою волю пожертвовать всем, чтобы уничтожить его.

На протяжении всей истории капитализма было несколько революционных периодов, состоящих из целого ряд экономических и политических кризисов, которые разрешались лишь тогда, когда одному из противоборствующих классов наносилось убедительное поражение. После этого, благодаря радикально новому соотношению экономических и политических сил, создавалась возможность стабилизации и дальнейшего развития капитализма. Периоды революционных кризисов охватывают одну страну, континент или весь мир. Они бывают неодинаковы по длительности и глубине, причем самые острые из них связаны с войнами, успешными революциями или контрреволюциями.

Революционный период может состоять из нескольких более коротких фаз или ситуаций. Предреволюционная ситуация складывается тогда, когда глубокий экономический кризис порождает широкую инфляцию (или дефляцию), безработицу и банкротства. Благодаря этим катастрофам обреченность капиталистической системы становится отчетливо видна для миллионов. Предреволюционная ситуация может также складываться в обстановке военного поражения, как это было в России в 1905 году. Такие кризисные ситуации, как правило, порождают политический кризис, вынуждая буржуазию либо прибегнуть к более авторитарным методам правлении, либо привлечь вождей трудящихся к делу урегулирования кризиса за счет рабочего класса. Расколы в правящем классе по вопросу о характере проводимого курса побуждают пролетариат брать на вооружение все более активные, повсеместные и политические формы борьбы. Возникает революционная ситуация.

В предреволюционной ситуации главные задачи революционной партии связаны с постановкой наиболее общих лозунгов политической классовой борьбы (всеобщая забастовка, рабочая самооборона, создание зачаточных рабочих Советов, таких как Советы действия, забастовочные комитеты, комитеты единого фронта). В революционной ситуации важно преобразовать все такие органы в полноценные рабочие Советы, непосредственную борьбу за власть нельзя более откладывать. Если рабочему классу не удается совершить победную революцию, то победит контрреволюция либо в форме диктатуры над рабочим классом и его союзниками (фашистская или бонапартистская), либо в более ограниченной форме "демократической контрреволюции". Последняя более или менее сохраняет в неприкосновенности буржуазно-демократическую конституцию, но подвергает революционный авангард военному, полицейскому и судебному террору.

Эти контрреволюции знаменуют собой окончательное завершение революционного периода. То, что последует потом, может оказаться либо длительным контрреволюционным периодом, подобным тому, которое имело место после поражения германских рабочих в 1933 году или чилийских рабочих в 1973 году, либо, если экономический и политический кризис временно затормозится, может наступить нереволюционный период общественной стабилизации. Однако там, где продолжают существовать фундаментальные противоречия, порождающие революции и где рабочий класс не потерпел исторического поражения, может сложиться и межреволюционный период, по завершении которого рабочий класс вновь вступит в борьбу с буржуазией. Признание смены этих периодов имеет фундаментальное значение для развития или даже выживания революционной партии. Важно взять на вооружение соответствующую оборонительную или наступательную, легальную или нелегальную тактику и методы организации.

Россия в 1917 году, Германия в 1918 году, Испания в 30-е годы и многие другие примеры показывают, что если пролетариату удастся установить свою вооруженную власть, не разрушив при этом полностью вооруженную власть буржуазии, то создается ситуация двоевластия, при которой друг другу противостоят два режима различных классов. Эта ситуация двоевластия имманентно нестабильна. Она может существовать в течение сколько-нибудь длительного времени только в том случае, если вооруженная власть рабочих сильна, а буржуазия потеряла контроль над значительной частью своих собственных вооруженных сил и боится окончательного классового столкновения.

Или же двоевластие может продержаться какое-то время, если реформистское и центристское руководство пролетариата пребывает в нерешительности и колеблется, столкнувшись с задачей вести борьбу к окончательной развязке. Подобные силы внутри рабочего движения либо желают устранить ситуацию двоевластие, передав всю полноту власти "легитимному" (буржуазному) правительству, либо попытаться создать ситуацию постоянного двоевластия. Эта схема, сторонники которой стремятся создать гибрид из парламента и рабочих Советов, всегда кончается провалом (Германия, 1918, 1923гг.), поскольку стремится примирить непримиримое. Попытки левых реформистов и центристов "сочетать" рабочие Советы с парламентской демократией – это просто способ демобилизовать революционную борьбу масс.

Ситуация двоевластия, будучи большим шагом вперед по сравнению с безраздельной властью буржуазии, не является неизбежным этапом или стратегической самоцелью. Наша цель - полное уничтожение буржуазного государства, и мы стремимся заменить двоевластие пролетарской диктатурой. Эта цель может быть достигнута лишь в том случае, если революционная партия добьется руководства в рабочих Советах. Лишь тогда может быть побеждена контрреволюция и на деле осуществлен лозунг "Вся власть Советам!"

Прототипы рабочих Советов могут возникать во многих различных формах: из революционизированных профсоюзов, из фабричных комитетов или комитетов действия, организованных вокруг борьбы по конкретным вопросам. Однако, хотя мы не фетишизируем вопрос формы, мы настаиваем на том, что ничто не может заменить органы борьбы, которые выражают сущность рабочего Совета. Мы стремимся развивать и направлять различные формы эмбриональных рабочих Советов на путь превращения их в полноценные рабочие Советы. Фабричные комитеты и профсоюзы, вне зависимости от того, насколько они радикальны, не могут сами по себе выступать в качестве рабочих Советов. Причины этого кроются в самой природе рабочих Советов.

Рабочие Советы не являются исключительной принадлежностью отдельной фабрики или отрасли. Они являются жизненно важным средством организации завоевания на сторону пролетариата таких слоев общества, как бедное крестьянство и рядовые солдаты. Все те, кто участвует в борьбе, представлены в таких Советах. Советы состоят из делегатов от фабрик, профсоюзов, всех производств, рабочих районов, крестьянских комитетов, рабочих партий. Советы ломают цеховые перегородки и ставят на их место единство всего класса в борьбе. Советы построены по территориальному признаку с вовлечением в свой состав всех эксплуатируемых и угнетенных данного города или региона. Путем проведения регулярных выборов и применения принципа отзыва делегатов создается наиболее демократическая в истории форма представительной организации трудящихся. Свободные от ранее существовавших бюрократических аппаратов, Советы чутко улавливают изменения в настроении, мировоззрении и активности масс. Рабочие Советы являются самым надежным средством проведения в жизнь действительной воли борющегося пролетариата.

Вследствие этих особенностей рабочие Советы уникально приспособлены к революционной борьбе. В периоды социального мира рабочий Совет не может быть долговечной организацией. Он живет и дышит повседневной борьбой с буржуазией, следя за каждым ее шагом, организуя отпор каждому ее покушению, борясь за интересы представляемых Советом масс и повышая их боевую уверенность с каждым достигнутым успехом. Ни одна другая форма организации не является столь гибкой, как рабочий Совет в осуществлении тактических маневров, необходимых в процессе революционной борьбы с буржуазией.

Последнее, но никак не самое маловажное: рабочие Советы являются административной базой будущего рабочего государства. Они представляют собой органы власти рабочего класса. Подобным же образом рабочая милиция будет преобразована из орудия восстания в бастион защиты рабочего государства против контрреволюции. Любая революционная ситуация доказала, что рабочий класс не может просто овладеть существующей государственной машиной и использовать ее для строительства социализма. Новые пролетарские организации должны занять место капиталистического государства. Рабочие Советы, которые в ситуации двоевластия вынуждены осуществлять контроль над производством, государственной жизнью и распределением идеально пригодны для выполнения задачи управления рабочим государством. Они являются и революционным орудием в борьбе за власть, и революционными органами власти. Никто еще не изобрел форму организации, лучше них отвечающую этим целям. Попытки найти заменитель рабочим Советам неизменно ведут к оппортунистическим ошибкам.

Восстание

Задача революционной партии в рабочих Советах - переключить все виды борьбы на осуществление цели разгрома капиталистического государства. Главными орудиями реализации этой цели является всеобщая забастовка и вооруженное восстание. Восстания заканчивались успехом и без всеобщей забастовки (как это было в Петрограде в октябре 1917 года), но всеобщая забастовка во многих случаях может являться главным революционным методом борьбы, поскольку она парализует всю экономическую деятельность капиталистического противника и его государство. Всеобщая забастовка ставит вопрос: кто правит обществом - хозяева, которые владеют собственностью или рабочие, которые поддерживают общественную экономическую жизнь? Всеобщая забастовка ставит на повестку дня борьбу за власть. Но прекращение работы само по себе не может ответить на вопрос: Кто правит? Поэтому всеобщая забастовка должна проложить дорогу вооруженному восстанию.

История показывает, что пролетариат может лишить буржуазию власти только насильственными средствами. Разумеется, необходимая мера насилия будет меняться в зависимости от соотношения сил накануне восстания. Эта мера будет в особенности зависеть от степени, в какой вооруженные силы перейдут на сторону пролетариата. Рабочий класс должен, однако, рассчитывать на максимальное сопротивление со стороны хозяев, а, следовательно, максимально увеличить собственные силы, чтобы дать отпор этому сопротивлению и подавить его. Ясно, что без революционной ситуации, в которой массы твердо стоят за революционной партией, восстание, возглавляемое революционным меньшинством, станет авантюристическим путчем и приведет революционную борьбу к поражению. Партия должна предварительно завоевать на свою сторону большинство организованного городского пролетариата, чтобы новый режим, установленный в ходе восстания, был устойчивым и перманентным.

Исторически восстания случались в двух формах. Во-первых, в форме "февральской революции" (Франция - 1848 год, Россия - февраль 1917 года), то есть в форме стихийных массовых восстаний против диктаторских режимов, когда массы не возглавлялись доминирующей сознательной революционной партией. Здесь результатом может стать демократический буржуазный режим, ситуация двоевластия или в редких исключительных обстоятельствах - победа рабочих с установлением режима типа Парижской Коммуны при наличии руководства, которое или не желает удерживать власть, или не знает, как консолидировать или расширить ее. Позиция революционного меньшинства по отношению к такому стихийному восстанию состоит в том, чтобы принять в нем всестороннее участие, стремясь придать ему сознательное руководство, в частности, путем борьбы за рабочие Советы и революционное рабоче-крестьянское правительство, опирающееся на них.

Другим типом восстания является сознательный, обдуманный насильственный переход государственной власти к пролетариату по образцу Октябрьской революции в России. Осуществление такого восстания является технической задачей, которая требует конспиративного планирования.

Рабочие Советы должны быть завоеваны на сторону восстания, а средством проведения восстания является рабочая милиция и части буржуазной армии, перешедшие на сторону восставших. Но лишь революционная партия может обеспечить в своем лице генеральный штаб по руководству восстанием. Хотя партия может прибегать к помощи младшего командирского состава буржуазной армии, сфера компетенции таких командиров всегда должна ограничиваться военными действиями под наблюдением избираемых солдатских комитетов. Захват ключевых объектов, организация обороны нового режима, раздача оружия и расстановка восставших пролетариев не могут быть оставлены на волю стихийности масс или "прогрессивных офицеров". Партия имеет решающее значение в деле координации этой акции. Но на следующее утро после успешного восстания преимущества такой подготовки будут очевидны: слом капиталистической машины и установление пролетарской диктатуры на базе власти рабочих Советов.

После 1945 года капитализм завершил задачу искоренения или полного подчинения остатков более ранних способов производства. Но, несмотря на проникновение капитализма во все уголки бывшего колониального мира, широкого развития сильной национальной буржуазии не наблюдалось. Хотя империализм пестовал и даже прямо создавал буржуазию в формально независимых государствах, он не выпустил из своих рук контроля над экономической и политической жизнью этих государств.

В ранний период империалистической эпохи молодая и неокрепшая национальная буржуазия в колониальных станах испытывала национальный гнет. Колониальные, а позднее империалистические державы широко экспортировали капитал в угнетенные страны, разоряя тем самым многие мелкие независимые предприятия. Это, в свою очередь, лишало туземную буржуазию сколько-нибудь серьезного политического влияния в колониальной администрации. При таких обстоятельствах колониальная буржуазия была вынуждена сыграть важную роль в борьбе против империалистического правления. Используя лживые фразы и пустые обещания, такие движения, как Индийский Национальный конгресс и Гоминдан, смогли мобилизовать себе на службу массу сторонников из плебейских классов.

Тем не менее, эти «национально-революционные движения», как характеризовал их Коминтерн, возглавлял класс (буржуазия), который вновь и вновь проявлял нежелание вести последовательную борьбу против империализма. Страх буржуазии перед революционным потенциалом рабочего класса и крестьянства, стремящегося получить землю, сделали ее колеблющимся и вероломным предводителем антиимпериалистической борьбы. Она проявляла готовность при первой же возможности пойти на компромисс с империалистами и продаться им, часто топя «свое» революционное движение в крови (Шанхай, 1927 г.).

После Второй Мировой войны под присмотром американского империализма старые колониальные империи были разрушены и постепенной заменены полуколониальным строем, который превалирует сегодня. Повсюду в своих империях старые, ослабевшие империалистические державы: Великобритания, Франция, Голландия и Португалия – были вынуждены предоставить политическую независимость своим колониям. Национальная буржуазия разве что эпизодически проявляла намерение выйти за рамки мирного давления на империалистов с целью заставить их покинуть страну. В одной колонии за другой мелкобуржуазные националисты, часто в союзе со сталинистами, руководили борьбой за независимость. Там, где империалисты держались до последнего момента (Алжир, Малайя, Вьетнам, Аден, Мозамбик, Ангола, Зимбабве), мелкобуржуазные националисты прибегали к революционным националистическим методам борьбы.

Несмотря на данные массам обещания облегчить непосильное бремя империалистического господства, те же самые «революционеры», как только они получали государственную власть, сразу же использовали ее для подавления пролетариата и беднейшего крестьянства, для укрепления и развития капитализма и защиту интересов империалистов. Как буржуазные, так и мелкобуржуазные националисты оказались неспособными решить даже самые элементарные буржуазно-демократические задачи антиимпериалистической революции. Национальная независимость остается фикцией до тех пор, пока в экономике страны доминирует империализм. Некоторые из новых правящих классов на Тайване, в Южной Корее, на Филлипинах, в Иране, Кении – проводили курс на открытое сотрудничество с империалистическими державами в развитии своей промышленности и сельского хозяйства. Эти государства создали экономику, полностью привязанную к всемирному империалистическому разделению труда. В качестве стимула для привлечения империалистических инвестиций они предлагали контроль полицейского государства над рабочим движением и поставляли на рынок труда рабочую силу, которую можно было нещадно эксплуатировать.

Некоторые полуколонии впали в другую крайность. Они проводили эксперименты по развитию в национально-изолированных рамках, доводя до минимума или резко сокращая связи с империализмом, часто полагаясь на экономические связи с советским блоком. Эти режимы нередко приобретали левобонапартистский характер, балансирую между империализмом с одной стороны и жестко контролируемой мобилизацией масс, с другой. Сознательно моделируя свое экономическое развитие по опыту сталинской политики индустриализации, они осуществляли крупные государственно-капиталистические проекты с образованием обширной государственной бюрократии в качестве важной социальной подпорки. Посредством подобных методов такие режимы пытались выйти на путь «независимого капиталистического развития», считая это путем вступления в клуб избранных империалистических стран. Однако такая стратегия приводила одну страну за другой к экономической катастрофе. Стагнация и империалистическое давление вынуждали их снова падать в объятия империализма. Перонистская Аргентина, насеровский Египет, Шри-Ланка при Бандеранаике, Танзания при Ньерере - вот лишь несколько примеров, где эта стратегия провалилась. Кризисы в Бирме, Алжире и Анголе в конце 80-х гг. показывают, что и прочие госкапиталистические режимы ожидает та же судьба. Автаркия – это утопия, но расплачиваться за ее крах всегда приходится трудящимся массам. Какой бы стратегии ни придерживалась полуколониальная буржуазия - а в некоторых странах, как, например, в Индии, она испробовала сочетание и того, и другого курса, результат был одинаковым - хронически зависимая экономика, беспросветная нищета масс, стагнация и растущая задолженность перед империализмом. Лишь в исключительных условиях ЮАР для полуколониальной страны оказалось возможным вырваться из этого круга и войти в число младших партнеров империалистов.

Буржуазные националисты не смогли добиться реальной независимости и оказались одинаково неспособными установить прочную политическую демократию. Хотя империалисты лицемерно пели хвалу парламентской демократии, даже оставляя своим колониям в наследство конституции по образцу английской или американской, они с радостью потворствовали установлению диктаторских порядков, как только демократически избранные правительства начинали угрожать их экономическим интересам. Лишь в немногих, наиболее развитых, полуколониях парламентским режимам удалось сколько-нибудь долго продержаться. И даже в этих странах, как показывает пример Чили в 1973 г., империализм прибегал к прямому вмешательству с целью свержения демократических режимов, создававших, по его представлению, угрозу его интересам.

Вопреки требованиям о наделении землей всех безземельных крестьян, буржуазные националисты проявляли нежелание принимать какие-либо радикальные меры, которые могли бы повредить их отношениям с полуфеодальными помещиками или крупными капиталистическими фермерами. В тех случаях, когда они были вынуждены провести крупные аграрные реформы – в Боливии, Перу, Пенджабе (Индия) – это всегда предпринималось для того, чтобы избежать революционного решения аграрного вопроса. Навязываемое сверху реформистское решение, временно утоляя земельный голод масс, лишь отдает новый класс малоземельных крестьян, лишенных кредита и сельскохозяйственных машин, на откуп ростовщикам, банкам и богатым фермерам.

В целях осуществления и поддержания эксплуатации, империализм неизменно прибегал к стратегии «Разделяй и властвуй». Во многих случаях такой раскол вносился империалистическими державами, умышленно создававшими в своем колониальном аппарате особо льготные условия для представителей того или иного меньшинства населения, как это было в Шри Ланке или на Кипре. В других случаях, там, где еще оставались пережитки докапиталистических или религиозных распрей, они охотно использовались, культивировались и сохранялись в интересах империализма. Например, наследственное разделение труда, на котором основывается индийская кастовая система, было возведено в закон британским колониализмом, помогая удерживать в подчинении сельские массы Индии. Туземные помещики и капиталисты смогли извлечь выгоды из эксплуатации этой системы. В наши дни систематическая дискриминация и возведенное в закон неравенство кастовой системы остаются сильными, несмотря на развитие современного капитализма в Индии. И здесь «независимая» буржуазия оказалась неспособной объединить свою нацию на основе равенства прав.

Вопреки утверждениям приверженцев самобытности третьего мира и теоретиков зависимости этих стран о том, что широкое капиталистическое развитие в мире, являющемся объектом капиталистической экспансии, невозможно, империалистический капитал достиг как раз такого результата и в процессе развития создал миллионы новых наемных работников. За последние два десятка лет этот полуколониальный рабочий класс вступил на путь независимых классовых стратегий, но при этом натолкнулся на ограниченность своего собственного синдикалистского, сталинистского или националистического руководства. В полуколониальном рабочем классе налицо кризис руководства. В большинстве стран отсутствует даже зародыш революционной коммунистической партии. Это позволило всевозможным мелкобуржуазным политическим образованиям возглавить антиимпериалистическую борьбу масс, неизменно предавая ее.

В борьбе против эксплуатации - на заводах, шахтах и плантациях, как местного, так и империалистического капитала - мировой рабочий класс должен взять на вооружение весь арсенал переходных требований и тактических средств. Кроме того, рабочему классу суждено вести революционную борьбу за то, чтобы довести до конца решение остающихся буржуазно-демократических задач. Национальное единство, аграрная революция и политическая демократия – это насущные требования миллионов рабочих, крестьян и полупролетариев. Рабочий класс должен рассматривать борьбу за их полное проведение в жизнь с точки зрения перманентной революции.

Национальный, аграрный и демократический вопросы сами исторически являются буржуазными вопросами. Но в эпоху империализма они уже не могут быть полностью разрешены в условиях капитализма. Военная, политическая и экономическая зависимость полуколоний, отсталость и экономическая неравномерность их развития представляют собой фундаментальную черту мирового империалистического строя. Не может быть отдельной стадии революции, на которой в процессе полного разрешения буржуазно-демократических задач сохраняются отношения капиталистической собственности. Вся история антиимпериалистической борьбы после 1945 года подтверждает это основное положение теории перманентной революции Троцкого. «Победы» антиимпериалистических массовых движений подтверждают это еще рельефнее, чем их многочисленные поражения.

Отказавшись от экспроприаций компаний и банков как национальной, так и империалистической буржуазии, отказавшись от удовлетворения требований бедного и безземельного крестьянства, руководители революций в Никарагуа, Зимбабве и Иране выдали гарантию в том, что эти страны будут и в дальнейшем подчинены империализму. Даже там, где, как, например, в Бирме, Египте и Ливии, военно-бонапартистские режимы были вынуждены национализировать экономику и создать инфраструктуру, находящуюся в государственной собственности, они не смогли разбить экономические цепи, связывающие страну с империализмом. Застой, порожденный автаркией, задолженность, возрождение национальной буржуазии за пределами государственного сектора - такова была модель развития стран, в которых укрепился бонапартизм.

Только там, где был полностью выкорчеван капитализм (Китай, Куба, Вьетнам, Кампучия), полуколониальные революции имели возможность разжать тиски империалистической мировой экономики, сжимавшие эти страны. Но даже здесь сталинисты сорвали перманентную революцию и не добились успеха в преодолении наследия империалистического господства. Во многих этих государствах усилилось угнетение национальных меньшинств, например, китайцев во Вьетнаме или тибетцев в Китае <…>

Экспроприация важнейших отраслей промышленности, банков и финансовых домов, установление монополии внешней торговли и интернационализация революции должны быть первыми шагами каждой победоносной полуколониальной революции. Но лишь пролетариат, мобилизованный в рабочие Советы и рабочую милицию, может выполнить эти задачи всецело прогрессивным путем. При этом рабочий класс должен привлечь на свою сторону широкие крестьянские и полупролетарские слои под лозунгом полного национального, аграрного и демократического вопросов.

Национальный вопрос в полуколониях

Хотя национальное единство и независимость являлись политическими целями буржуазии, они имели и социально-экономическую цель: создание единого национального рынка, защищенного от иностранной конкуренции, в рамках которого мог развиваться отечественный капитал. Сегодня, несмотря на формальную независимость, бывшие колонии и подмандатные территории империализма на деле не стали к экономической независимости ближе, чем на заре империалистической эпохи. Они остаются угнетенными нациями. Отсталость и в лучшем случае зависимая индустриализация остаются нормой в полуколониях. Никакая формальная независимость не может это компенсировать.

Цепи экономической зависимости создаются капиталистическими общественными отношениями и могут быть разбиты только с экспроприацией самого капитализма. Поэтому только рабочий класс заинтересован и способен полностью ликвидировать национальное угнетение полуколоний.

Он должен бороться за следующие требования:

- Вывод всех вооруженных сил империализма, его жандармов, включая силы ООН, их военных баз и советников.

- Ликвидация постоянных вооруженных сил - обученных империализмом и лояльных ему, и замена их вооруженным ополчением рабочих и беднейших крестьян.

- Отмена всех долгов и выплат по процентам империалистическим финансовым учреждениям. Империалисты не желают выплаты задолженности, поскольку это положило бы конец сверхприбылям и потерю ими одного из средств экономического, политического и военного контроля над полуколониями. Этот долг образовался на условиях, продиктованных самим империализмом. Но принятие полуколониальной буржуазией этих условий говорит об ограниченности ее вызова империалистическому господству. Практическим результатом этого трусливого поведения являются снижение уровня жизни масс, безработица, ущемление политической и профсоюзной деятельности и в результате - жизнь на грани голода.

- Мы не согласны со стратегией ограничения выплаты задолженности процентом от экспорта или валового национального продукта. Мы также против моратория на внешний долг, означающий лишь то, что позднее империализму будет выплачено еще больше. Этот долг уже был оплачен несколько раз благодаря крайне завышенным процентным ставкам и ограблению природных богатств полуколоний.

- Возвращение всех платежей и восстановление природных ресурсов. За возвращение бесценного археологического наследия, награбленного империалистами за долгие годы.

- Национализация без компенсации банков, финансовых учреждений и важнейших отраслей промышленности и упразднение всех особых зон и совместных предприятий, созданных по договоренности между государственным сектором и финансовым капиталом.

Наряду с освобождением от мертвой хватки, которой империализм держит полуколониальную экономику, пролетариат должен бороться как за национальное единство, так и за право на самоопределение национальностей, угнетенных в самих полуколониях. Произвольные границы, нарезанные империализмом при его коллективном разделе и переделе мира в 80-е гг. XIX в., в 1919 и 1945 гг., разделили на части многие народы и национальности и образовали национальные меньшинства в колониальных и полуколониальных государствах. В то время как национализм развивающейся буржуазии колоний имел относительно прогрессивное содержание, поскольку был направлен против остатков феодализма или против империализма, по достижении политической власти этот национализм часто превращался в орудие угнетения национальных меньшинств, например, в Турции или в Бирме.

Далеко не решив многие национальные проблемы, вызванные или обострившиеся в результате империалистического раздела мира, полуколониальная буржуазия оказалась неспособной объединить или экономически развить нацию, что приводит к углублению региональных экономических различий, повторному появлению старых национальных антагонизмов и к созданию новых (например, в Индии).

Везде, где существует подлинное национальное движение, основанное на принципах языка, культуры и территории, пролетариат должен поддерживать право на самоопределение данной нации как нации угнетенной. Эта поддержка является безусловной: то есть мы не требуем, чтобы националисты признали коммунистические методы борьбы, прежде чем мы окажем им нашу поддержку. Однако точно так же, как мы критически относимся к цели националистов, мы критикуем и их методы, которые часто сводят национальную борьбу к вооруженным действиям избранного меньшинства. Однако никакое право на отдельную государственность не существует там, где проведение в жизнь самоопределения основано на национальном гнете над другим народом, например, в Израиле или в Северной Ирландии.

Пролетариат – это класс-интернационалист; он стремится объединить на социалистической основе нации и народы в добровольном союзе или федерации. Наша программа вообще не направлена на создание еще большего числа отдельных национальных государств или на раздробление крупных многонациональных государств на ряд составных частей в качестве средства освобождения таких народов от империалистического или капиталистического порабощения. Выступая против этих ложных решений, коммунисты признают, что в условиях, когда подобное требование поддержано массами рабочих и крестьян, что выразилось, например, в результатах референдумов или в ходе массовой вооруженной борьбы и гражданской войны (Бангладеш), революционеры должны быть в первых рядах борьбы за создание отдельного государства. Как внутри угнетенной нации, так и в отделяющемся регионе коммунисты выдвигают это требование, при этом неизменно предупреждая, что не отделение, а только социалистическая революция может окончательно решить национальный вопрос в интересах масс.

Хотя рабочий класс должен отстаивать законные национальные права угнетенных народов, его интернационалистская стратегия требует вести борьбу против всех националистических идеологий, даже тех, в которые верят угнетенные. Такой национализм неизбежно входит в противоречие с формированием рабочего класса в сознательную силу, защищающую свои классовые интересы, и, таким образом, становится реакционным. Хотя мы поддерживаем борьбу за самоопределение вплоть до отделения, например в Курдистане, Тамил-иламе, Кашмире, Эускади (Стране Басков) и т.д., мы отмечаем утопичность националистического проекта развития этих регионов как подлинно независимых буржуазных государств.

Пролетариат должен бороться за экспроприацию капиталистов и распространение демократического планирования в наиболее возможно широком масштабе. Самые элементарные экономические требования угнетенных наций не могут быть решены путем самоизоляции в еще более узких экономических границах.

В противоположность политике "балканизации" слабых и непрочных национальных государств, умышленно проводимой империалистами исходя из принципа "Разделяй и властвуй", коммунисты выдвигают требование подлинной федерации социалистических государств для тех стран, которые связаны историческими узами языка, культуры, торговли и т.п. Такие переходные к социализму лозунги могут иметь мощный мобилизующий эффект для масс, например, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и на Индийском субконтиненте, преодолевая как посеянные империалистами распри, так и буржуазные и мелкобуржуазные националистические предрассудки.

Аграрная революция в полуколониях

В наши дни, несмотря на рост численности промышленного пролетариата, в полуколониях, взятых в целом, крестьянство, как и прежде, составляет абсолютное большинство населения. Для того чтобы революция приобрела поистине всеобщий характер, пролетариат должен выступить в защиту интересов бедных и безземельных крестьян. На протяжении всей империалистической эпохи аграрный вопрос оказывался одной из важнейших и наиболее острых незавершенных задач буржуазно-демократической революции. Борьба крестьян за землю являлась локомотивом борьбы за национальное освобождение, против империализма. Так было в Китае в 30-40-е гг. и в Индокитае в 50-60-е гг. В дополнение к этому аграрная революция создавала могучую социальную силу в борьбе за политическую демократию, против самодержавия в России в 1917 году. Со времени окончания Второй Мировой войны она являлась главным детонатором восстаний против ненавистных правящих олигархий в полуколониях (например, в Никарагуа в 1979г., на Филиппинах в 1985г.). Всякий раз, когда борьба крестьянства за землю умышленно отделялась от борьбы за национальное освобождение (Ирландия 1880-1921гг.) или за политическую демократию (Испания 1931-1939гг.), ни одна из насущных буржуазно-демократических задач окончательно не решалась.

В империалистическую эпоху как империалистическая, так и полуколониальная буржуазия отбросила всякую видимость революционной борьбы против системы докапиталистического помещичьего землевладения. Империалисты предпринимали попытки связать руки пролетариату и крестьянству путем заключения альянсов с феодальными землевладельцами. Таким образом империализм консервировал отсталость полуколоний и устанавливал свое господство в сельском хозяйстве посредством торговли или колониальных плантаций.

С распадом колониальных империй и установлением мировой гегемонии США борьба против остатков феодализма в колониях и полуколониях дополнилась борьбой против последствий более глубокого проникновения финансового капитала в сельское хозяйство. Взяв в качестве отправной точки создание прибыльного мирового рынка сельскохозяйственных товаров, финансовый капитал ускорил темпы концентрации и централизации земли в полуколониях. Он передал огромные территории под возделывание «денежных» культур с экспортной направленностью. С одной стороны финансовый капитал помог выкупить земли полуфеодальных помещиков или превратил их в аграрных капиталистов, а с другой стороны шантажом и обманом согнал миллионы крестьян с их земель. В результате, страны, обеспечивающие себя продуктами питания на внутреннем рынке, были превращены в импортеров продуктов первой необходимости, в то время как в руки земельной олигархии и транснациональных корпораций стекаются громадные прибыли. Основная динамика аграрной революции сегодня кроется в противоречии между массой крестьян, загнанных на все меньшие и меньшие участки неплодородной земли, с одной стороны, и владельцами крупных капиталистических плантаций, производящих продукцию на экспорт, - с другой.

В послевоенные десятилетия предпринимались попытки, путем проведения аграрной реформы сверху и образования устойчивого слоя консервативных средних крестьян, избежать революционного решения аграрного вопроса снизу. Хотя в некоторых странах на ограниченные сроки эти программы имели частичный успех, они не разрешили и не могут разрешить фундаментальной дилеммы, стоящей перед колониальной буржуазией: ее порабощение империализмом обеспечивает такое положение, при котором она не может ни превратить избыточное малоземельное крестьянство в промышленных рабочих или работников сферы услуг в городских центрах, ни оказать достаточную помощь мелким хозяевам, чтобы уберечь их от сползания в нищету. Остающиеся полуфеодальные помещики вступают в сговор с финансовым капиталом для подчинения крестьянского хозяйства интересам крупномасштабного аграрного капитализма. Это обуславливает тот факт, что ликвидация земельного голода крестьянства, высокой арендной платы, крестьянского долга и примитивной техники может быть достигнута только в союзе с рабочим классом при революционном свержении капитализма и империализма в результате перманентной революции.

Естественно, не все классы деревни будут надежными союзниками на этом пути. Крестьянство не является современным классом с однородным отношением к средствам производства. Чем дальше оно ушло от общинного владения и обработки земли, тем больше оно разделяется на богатых капиталистических фермеров на одном полюсе и сельских пролетариев на другом. В тех случаях, когда крестьянству удается прочно укоренить мелкую частную собственность в деревне, его всегда можно было мобилизовать в качестве массовой базы реакционно-бонапартистских режимов. Столкнувшись с вызовом со стороны пролетариата, эти режимы демагогически изображают рабочий класс врагом мелкого крестьянства.

На пути революции городской рабочий класс в первую очередь обращается к растущему сельскохозяйственному пролетариату, круглый год работающему на плантациях, фермах, ранчо и на предприятиях по переработке сельскохозяйственных продуктов. Немногочисленные, но обладающие большой общественной силой, эти рабочие не раз первыми создавали крепкие организации (профсоюзы, комитеты) для борьбы за повышение заработной платы и улучшение жизненных условий. От рабочих на сахарных плантациях Кубы до сборщиков кофе из Никарагуа именно этот класс своими действиями часто решал исход борьбы против ненавистных диктаторов. Такие рабочие должны бороться за ближайшие экономические и переходные к социализму требования и установить режим контроля со стороны рабочих и профсоюзных организаций, как на заводах, так и на плантациях. История современной эпохи также доказывает, что для этого слоя жизненно важно быть в первых рядах борьбы в защиту того, что ими уже было достигнуто, от «эскадронов смерти» помещиков и плантаторов, создавая рабочее ополчение (милицию).

Следующим по важности слоем выступает полупролетариат: сезонные рабочие, с трудом зарабатывающие себе на жизнь на остаток года на своем крошечном участке, или мелкие крестьяне, чьи семьи не могут прокормиться на земле, что вынуждает их уходить на заработки в город. Этот класс многочислен в Латинской Америке, Африке и некоторых странах Азии; он нередко превышает численность сельских наемных рабочих в 10 раз. Знакомство полупролетариев с работой на плантациях повысило уровень их мировоззрения по сравнению с чисто крестьянским; их во многом воспитали боевой дух и организованность пролетариата. Сезонный миграционный характер сделал их также основной опорой партизанских армий в Латинской Америке. Для них важно бороться за равенство в оплате труда и улучшение условий работы на плантациях, за постоянные контракты для тех, кто их желает, за землю для тех, кто вынужден мигрировать из-за земельного голода

Класс, положение которого в деревне является самым отчаянным, - это безземельные крестьяне, которых грабят олигархия, колониальные плантаторы и «зеленая революция». Сегодня в полуколониях насчитывается свыше 600 миллионов безземельных крестьян. В Пакистане, Индии и Бангладеш от четверти до половины сельского населения не имеет земли. Большинству грозит голод, перспектива которого лишь временами облегчается поденной или сезонной работой. Этот класс – самый многочисленный, является необходимым союзником пролетариата. Постоянной поддержки со стороны этого класса необходимо добиваться даже ценой парцелляции крупных поместий. По отношению к нему революционный рабочий класс должен принять на себя обязательство бороться за осуществление следующих требований: землю тем, кто ее обрабатывает; за занятие пустующих и недостаточно обрабатываемых земель; в защиту захвата крестьянами земель на плантациях в борьбе за пропитание; за создание комитетов и ополчения безземельных крестьян.

Троцкисты должны находиться в первых рядах борьбы крестьян, испытывающих земельный голод, за захват земель, направленный как против полуфеодальных, так и против капиталистических плантаций. Но очень важно бороться за скорейшее, по возможности, образование кооперативов в качестве меры, переходной к социализму. В интересах тех, кто уже загнан в трущобы больших городов, мы должны бороться за проведение в жизнь программы общественных работ, чтобы найти для них полезную работу и заработок. Это должно идти рука об руку с организацией безработных.

Крестьяне-бедняки прилагают отчаянные усилия к тому, чтобы не попасть в армию безземельных крестьян. Их мелкие наделы либо отягощены непосильными арендными платежами, либо обременены долгами в результате жестких условий покупки сельскохозяйственных продуктов. Эта задолженность усугубляется необходимостью брать взаймы на покупку машин и удобрений, на что вынужден идти бедный крестьянин, так как размер его участка не может гарантировать пропитания его семьи. Крестьянин-бедняк может быть угнетен крупным помещиком или более богатым крестьянином. Здесь главными ближайшими требованиями должны быть: отмена арендных платежей и долгов деревенскому ростовщику и городскому торговцу; за предоставление государственных кредитов на покупку машин и удобрений: за введение стимулов к добровольному вступлению крестьян, ведущих натуральное хозяйство, в производственные и сбытовые кооперативы.

Многие крестьяне находят, что естественный способ заработать на жизнь – это выращивать культуры, связанные с производством наркотиков. Они безжалостно эксплуатируются наркобаронами и преследуются империалистическими службами по «борьбе с наркомафией». Мы выступаем за право крестьян на возделывание наркотических культур на свободной и легальной основе. Мы требуем закупки таких культур государством по ценам , устанавливаемым рабоче-крестьянскими комитетами по ценам.

Среднее крестьянство – обычно небольшой слой, подозрительно относящийся к планам пролетариата уничтожить его частную собственность, как правило, имеет достаточно излишков для выгодной продажи в городах. Тем не менее, оно также часто эксплуатируется посредниками. В любом столкновении вокруг зарплаты и условий труда между крестьянами-середняками и любыми работниками, которых они нанимают, пролетариат должен встать на сторону последних. В противоположность требованиям средних и мелких крестьян о повышении цен на их продукцию (требованиям, которые выдвигаются, в частности, в ситуациях, когда рабочие вынуждают правительства контролировать цены на основные товары), мы предлагаем другое решение: заставить платить хозяев и помещиков, а не рабочих. Мы требуем отмены долгов, расширения кредита, поощрения кооперативов и создания совместных комитетов рабочих и крестьян по ценам для планирования и обмена соответствующих плодов их труда.

Богатые крестьяне, эксплуатирующие чужой труд, в целом окажутся на стороне буржуазии всегда, когда с полуфеодальными порядками покончено, и империализм в союзе с подчиненным империализму государством интегрировал богатого крестьянина в мировой рынок. Здесь революционеры встанут на сторону крестьян-бедняков, чтобы экспроприировать землю богатого крестьянина. Но во всех случаях, когда остаются полуфеодальные повинности, угнетающие как богатого, так и бедного крестьянина, возможна совместная борьба за то, чтобы положить конец этому угнетению.

Империалистический агробизнес, капиталистический фермер и не обрабатывающий землю помещик, с другой стороны, найдут в рабочем классе непримиримого врага. Их собственность выступает перед рабочими и беднейшими крестьянами как механизм обнищания. Мы должны предъявить национальной буржуазии и мелкой буржуазии, борющимся против помещичьей олигархии, следующие требования: национализация помещичьих земель без компенсации; национализация империалистических плантаций и контроль над ними со стороны рабочих и крестьян-бедняков; осуществление масштабной программы общественных работ в целях улучшения положения масс села – электрификация, ирригация земли, обеспечение населения чистой водой и проведение канализации, строительство объектов культуры на селе.

Только такая программа может предотвратить массовый исход крестьян в города под давлением голода. Преобразования в аграрном секторе и планирование сельскохозяйственного производства сократят зависимость от экспортных культур, улучшат производительность земли и увеличат количество продовольствия для отечественного потребления.

Такие меры сами по себе помогают ослабить нажим на окружающую среду. Осуществив преобразования в деревне, капитализм распространил экологический кризис на новые регионы земного шара. Неоправданная вырубка лесов, разрушение традиционных водных систем, загрязнение рек промышленными отходами и химическими удобрениями продолжают создавать настоящие экологические бедствия во многих частях «третьего мира». Борьба пролетариата и беднейшего крестьянства должна включать в себя принятие срочных мер по предотвращению экологической катастрофы – прекращение массовой вырубки лесов и проведение мероприятий по посадке лесонасаждений и ирригации.

Годы, прошедшие после 1945г., показали, что единственным реальным решением проблемы подчиненного положения беднейшего крестьянства и земельного голода является уничтожение самого капитализма. Революционная партия должна довести классовую борьбу до кульминации. Мы выдвигаем программу революционной экспроприации капиталистических плантаций и ферм богатых крестьян без компенсации Советами рабочих и крестьян-бедняков. Мы боремся за проведение политики создания государственных ферм наряду с добровольной коллективизацией мелких и средних крестьянских хозяйств в качестве программы переходы к социализму в сельском хозяйстве.

Борьба против военной диктатуры и бонапартизма в полуколониях

Отставшие в своем экономическом и социальном развитии под влиянием империализма полуколониальные режимы в своем большинстве оказались неспособны сохранить у себя прочную буржуазную демократию. Выборы и парламент были эпизодическим или временным явлением, либо в основном сопровождались различными ограничениями права голоса, введением цензов грамотности и языка и множеством препятствий к регистрации избирателей.

Вследствие этого в полуколониальных странах стали нормой различные виды бонапартизма. Подобные режимы, будучи решительными защитниками капитализма, достигли определенной степени независимости от правящего класса, обычно благодаря своему контролю над армией и государственной машиной. Они лишают класс капиталистов прямой политической власти, одновременно сдерживая или подавляя эксплуатируемые классы.

Бонапартистский режим в полуколониях проявляется как в «антиимпериалистических», так и в проимпериалистических формах. «Левый» вариант бонапартизма часто принимал характер движения националистических офицеров из средних мелкобуржуазных слоев, отражая взгляды этого класса. Эта прослойка, видя, что ее будущему грозит экономический застой, коррупция и прислужничество собственной буржуазии перед империализмом, после Второй Мировой войны захватила власть во многих странах, например, в Аргентине, Перу, Ливии, Египте и Бирме. В своих идеологиях эти режимы заимствовали некоторые элементы сталинизма, иногда – фашизма и обычно провозглашали «третий путь» между капитализмом и коммунизмом. Они пытались преодолеть крах экономического развития в своих странах путем сдерживания империалистической экспансии. Они возлагали все свои надежды на «независимое» капиталистическое развитие, устанавливая торговые барьеры и проводя государственно-капиталистическую индустриализацию и аграрную реформу. В политике этих режимов злобный антикоммунизм нередко сочетался с попытками создания подконтрольного профсоюзного движения и крестьянских организаций в качестве опоры режима против империалистического давления извне и изнутри. Но никогда такие режимы не открывали дорогу к социализму, да и не могли сделать это по самой своей природе. Фактически они лишь еще более укрепляли капиталистическое государство и экономику, поскольку ущемляли права рабочих, не останавливаясь перед открытыми репрессиями или даже массовыми убийствами.

В случае серьезных столкновений между этими режимами и империализмом и его наиболее реакционными агентами, пролетариат может оказаться вынужденным бороться рука об руку с националистическими и демократическими элементами среди военных. Но на всем пути рабочие должны сохранять самую твердую классовую независимость и оппозицию по отношению к этим временным союзникам. Пролетариат не нуждается в военных спасителях или вождях. Он может захватить власть лишь путем восстания, совершенного своими руками, а не в ходе военных переворотов.

Грубейшую ошибку допускает тот, кто устанавливает стратегические блоки с частью офицеров или сеет иллюзии относительно их способности вооружить и повести за собой пролетариат. Это ведет к классовому сотрудничеству и программным уступкам и ослабляет решимость пролетариата к созданию независимой рабочей милиции и проведению работы среди рядового состава армии.

Неизбежный крах этой экономической и политической стратегии, постоянные уступки империалистам и как следствие – разочарование масс, - все это создает условия для свержения этих режимов и замену их более послушными, проимпериалистическими режимами.

Миллионы рабочих и крестьян во всем мире страдают от жестоких правобонапартистских режимов. Последние часто возникают либо в результате неудачи левого бонапартизма (Индонезия – 1965г., Аргентина – 1955г., Перу – 1975г.), либо, как это было в Чили в 1973г. и Боливии после 1971г., вследствие подавления революционных ситуаций. Эти режимы характеризуются своей подчиненностью империализму, попытками сокрушить рабочие и крестьянские организации, применением «эскадронов смерти», пыток и массовым нарушением прав человека.

Неоднократное использование таких диктатур империалистами и их агентами означает, что требование политической демократии остается актуальным для миллионов пролетариев и непролетариев во всем мире: от Индонезии до Парагвая. Везде, где пролетариат борется в одном строю с буржуазными и мелкобуржуазными силами за демократические права, он не должен упускать из виду своей стратегической цели – установление власти рабочих Советов. В рамках буржуазной демократии он, в сущности, защищает свои боевые организации, правовые и конституционные уступки, вырванные у буржуазии, и формы буржуазной демократии (парламент и т.п.), которые рабочий класс использует как трибуну для мобилизации и агитации в массах. Но власть рабочих Советов является наиболее демократичной формой власти какого-либо класса в истории и в империалистическую эпоху имеет, как стратегическая цель, приоритет перед демократической республикой.

Несмотря на наше несогласие с идеей ограничения революции отдельным демократическим этапом, мы не можем по-сектантски отрицать необходимость демократических лозунгов вообще. Жестокие диктатуры постоянно порождают демократические чаяния и иллюзии по поводу буржуазно-демократических институтов. Лишь законченные сектанты, с презрением относящиеся к необходимости взять все самое прогрессивное в демократических иллюзиях масс, могут считать, что можно «перескочить» через сознание масс. Для того чтобы на практике развеять эти иллюзии, необходимо сделать нечто большее, чем просто требовать социализма.

Там, где правящие классы пытаются лишить массы всей полноты демократических прав, мы проводим массовые кампании вокруг демократических лозунгов, включая лозунг суверенного Учредительного собрания. Мы должны бороться за такой процесс проведения выборов, при котором не существует предварительных ограничений и тайных договоренностей, который по-настоящему демократичен для масс: за всеобщее, прямое, равное и тайное голосование без каких-либо цензов имущества или грамотности. Должна существовать свобода публикации для всех рабоче-крестьянских партий, и эта свобода должна гарантироваться существованием рабочего ополчения. Мы также требуем пропорционального представительства всех партий в Учредительном собрании согласно полученным голосам без какого-либо минимального порога.

Однако признание важности таких требований не означает оказания поддержки оппортунистическим методам центристов, которые превратили борьбу за Учредительное собрание в демократический этап, через который обязаны пройти массы. Центризм троцкистского происхождения (ламбертизм, моренизм, Объединенный секретариат Четвертого Интернационала) постоянно шли в хвосте сталинистов или мелкобуржуазных националистов, используя лозунг Учредительного собрания таким образом, что борьба за рабочие Советы и рабочую власть откладывается до тех пор, пока созыв Учредительного собрания не будет обеспечен. В то же время центристы сеют иллюзии относительно «социалистического» потенциала таких собраний. «Антиимпериалистические» левые бонапартисты оказались столь же большими специалистами по этой части. Идет ли речь о «Дерге» в Эфиопии, об «однопартийном государстве» Мугабе, о безвластных «народных комитетах» Ортеги или «народных комитетах» Каддафи, эти организации на деле используются для лишения рабочих и крестьян свободы организации.

Следовательно, Учредительное собрание по своему содержанию не является заведомо прогрессивным. Оно может быть и, в девяноста девяти случаях из ста, являлось всего лишь буржуазным парламентом, облеченным полномочием по выработке конституции. Еще хуже то, что в полуколониальных странах (Бразилия, 1982г.) и даже в некоторых империалистических странах (Португалия, 1975г.) оно созывается лишь при наличии военно-бонапартистских ограничений на его полномочия и притом, что предварительно уже заключается пакт между реформистскими партиями и военными относительно конституционного исхода. Зачастую учредительные собрания оказывались реакционными органами, противопоставляемыми революционным боевым органам власти рабочих и крестьян. Это может иметь место в полуколониях, где огромный удельный вес крестьянства может использоваться буржуазией против рабочего класса. Капиталисты используют равные голоса всех «граждан» в качестве тормоза революции. По этой причине важно бороться за Учредительное собрание и созывать его путем развития Советов рабочих, солдат и крестьян-бедняков. Лишь тогда Учредительное собрание может быть орудием революционной демократии, а не бонапартизма; лишь тогда Учредительное собрание может быть отодвинуто в сторону Советами рабочих и бедных крестьян, когда его роль будет исчерпана.

В полуколониальных странах, даже при конституционных режимах, значительные элементы бонапартизма существуют и постоянно вводятся в действие против рабочего класса: президентская власть с ее правом объявлять военное положение, сенат с его способностью контролировать законодательство, не подлежащая избранию судебная власть, а самое главное – полувоенная полиция и постоянная армия. Все эти силы и институты все время сводят демократию к совершенно пустой оболочке. В противоположность этим ущемлениям демократических прав, рабочий класс должен в своей программе поднять вопрос об отмене президентской власти и сената и создании однопалатной ассамблеи, избираемой, по крайней мере, раз в два года с правом избирателей на отзыв своих депутатов. К этому мы должны добавить требования о роспуске полувоенных формирований, полиции и постоянной армии и формировании вооруженной народной милиции.

Сталинизм, мелкобуржуазный национализм и буржуазно-демократические задачи

Сталинизм во всех своих формах был и остается заклятым врагом теории и стратегии перманентной революции. Победа сталинизма ознаменовалась официальным принятием КПСС доктрины социализма в одной стране. Идея национального пути к социализму вытекала из этой теории. В полуколониях и колониальных странах этот путь был связан с прохождением через отдельные четкие политические этапы: сначала этап борьбы за политическую демократию и независимое капиталистическое развитие в союзе с национальной буржуазией; затем – эволюция в сторону социализма, когда будет сочтено, что уровень развития производительных сил созрел для социалистической стадии. В империалистическую эпоху такая стратегия могла означать лишь то, что сталинисты отрицали независимые интересы пролетариата всякий раз, когда эти интересы вступали в противоречие с интересами национальной буржуазии на демократическом этапе. Со времени Второй Мировой войны сталинизм нередко отбрасывал всякую видимость того, что вторая стадия для полуколоний возможна, учитывая невозможность независимой индустриализации.

Мы не исключаем того, что в реальной борьбе за власть рабочего класса могут возникнуть «этапы». Но никогда не может быть изолированных этапов, каждый из которых основан на отдельной стратегии для отдельного периода. Четкие задачи – буржуазно-демократические и пролетарские – сочетаются друг с другом и за них в любой момент идет открытая борьба, но при этом единственной стратегической целью является достижение власти рабочего класса. Но рабочий класс должен вести за собой городскую и сельскую мелкую буржуазию в борьбе за демократические задачи. Все послевоенное развитие доказывает, что полное осуществление оставшихся демократических задач может завершиться лишь при диктатуре пролетариата, то есть на базе уничтожения капиталистической частной собственности и системы национальных буржуазных государств.

Сталинизм настолько прочно связал себя с «демократическим этапом», что он даже шел на слияние с мелкобуржуазными националистическими образованиями с тем, чтобы тем вернее, говоря словами Троцкого, «затягивать петлю на шее пролетариата». Всегда, когда рабочий класс стихийно выходил за рамки, отведенные сталинизмом пролетариату в революционном процессе, сталинисты становились самыми ярыми сторонниками подавления рабочих, загоняя их обратно в эти рамки. Горьким последствием этого была не реализация демократического этапа, а кровавая контрреволюция и диктатура (Индонезия, Чили, Иран).

По мере развития империалистической эпохи, мелкобуржуазный национализм в полуколониальную эру все чаще стал надевать на себя мантию «национально-революционной» борьбы. Он зачастую брал на вооружение революционные методы борьбы за национальную независимость (восстания, партизанская война). В ряде случаев мелкобуржуазные силы если и не организовывали, то санкционировали применение методов классовой борьбы (забастовки, занятие предприятий, захваты земель). Тем не менее, цель, которую стремится достичь мелкобуржуазный национализм, является реакционной утопией.

Борьба за «независимый капитализм» под лозунгом «социальной справедливости» внутри страны и «неприсоединения» на международной арене в эпоху империализма – иллюзия. Мелкобуржуазные партии, обычно возглавляемые городскими профессиональными классами, представителями интеллигенции и разочарованными сыновьями и дочерями правящих олигархий, не могут порвать с капитализмом. Лишь в исключительных обстоятельствах, благодаря помощи со стороны существующих сталинистских государств, подобные партии получают возможность свергнуть капитализм бюрократическим путем. К такому способу действия они прибегают, как к единственному средству выжить в конфликте с империализмом. При этом они сливаются со сталинистскими партиями или трансформируются в них. Там, где такие партии управляют государством в течение сколько-нибудь длительного времени без свержения капитализма (Никарагуа), они лишают рабочих и крестьян плодов их борьбы в попытке уладить дело миром с «патриотически» настроенным» классом капиталистов. Это неизбежно кончается консервативной контрреволюцией внутри самого режима (Египет, Алжир, Иран) и приходом к власти буржуазии или же свержением мелкобуржуазного режима проимпериалистическими силами (Гватемала, Гренада).

Со времени своего сталинистского перерождения, официальные промосковские компартии снова и снова дискредитировали не только самих себя, но и саму идею пролетарского руководства, поддерживая реакционные диктатуры в интересах дипломатических маневров Кремля. Буржуазный и мелкобуржуазный национализм черпал силы их этого предательства. Но в свою очередь эти силы также приводили рабочих и крестьян к поражению. Это способствовало тому, что массы начинали обращаться за утешением к религии, видя в ней источник вдохновения в борьбе. Таким образом, идеологии, которые на заре капитализма отступали под натиском уверенной в себе, восходящей буржуазии с ее рационализмом и секуляризмом, теперь, в реакционную эпоху капитализма, укрепляются.

Религиозные институты, как правило, играют контрреволюционную роль в борьбе угнетенных. В основном они проповедуют идеологию покорности или мирных реформ. Но иногда они становятся во главе восстания масс с целью помешать массам атаковать сам капиталистический строй. Чаще всего они в облачении высших церковных иерархий принимали меры к умиротворению сопротивления, отравляя умы рабочих и крестьян. Порой в некоторых странах (например, в Центральной Америке) низшие слои духовенства и мирян помогали крестьянам и сельскохозяйственным рабочим организовывать независимые профсоюзы, овладевать грамотностью, развивать политическую сознательность и преодолевать пассивность. Реформистские и классово-соглашательские проекты, которыми была проникнута эта работа, в свою очередь, отторгались рабочими и крестьянами, и тогда духовенство оборачивалось против рабочих. Это, конечно, не означает, что отдельные представители духовенства, а тем более массы верующих, не могут участвовать в активной или даже революционной борьбе. Но задача марксистов – решительно противостоять влиянию всех религиозных идеологий.

В Иране подобная реакционная идеология приобрела гегемонию над умами эксплуатируемых в тот самый момент, когда массы свергли проимпериалистический шахский режим. Сугубо реакционное содержание религиозных идеологий обнаруживается тогда, когда они становятся у власти: отрицание демократических прав, преследование независимых пролетарских организаций и угнетение женщин - все это становится обычным явлением в полуколониальных капиталистических государствах, которыми овладевают религиозные догмы. Сталкиваясь с этим, революционеры должны вести борьбу в защиту пролетарской демократии против религиозных каст и за отделение церкви от государства.

Антиимпериалистический единый фронт

Несмотря на свою зависимость от империализма, полуколониальная буржуазия остается национальным классом, способным вступать с империализмом в ограниченный конфликт. Чем более открыто империализм стремится урегулировать свои кризисы за счет полуколониального правящего класса, тем более последний склоняется к риторическому и даже фактическому сопротивлению.

Это ни в коем случае не делает национальную буржуазию или хотя бы какие-то ее фракции революционными. Но до тех пор, пока буржуазные или мелкобуржуазные силы обладают реальным влиянием на массы в империалистической борьбе, рабочему классу необходимо использовать тактику антиимпериалистического единого фронта. Это связано с заключением тактических соглашений с непролетарскими силами, как на руководящем, так и на низовых уровнях. Такие соглашения могут включать официальные альянсы или работу в совместных комитетах. Там, где дело обстоит именно так, основополагающие предпосылки для вступления в такие блоки следующие: необходимо, чтобы буржуазные или мелкобуржуазные силы действительно вели борьбу против империализма или его агентов, чтобы не налагалось никаких ограничений на политическую независимость революционных организаций в рамках этого блока и чтобы не создавалось бюрократических препятствий для участия в этом блоке важнейших сил, борющихся против империализма. Возможно даже, что этот единый фронт придется создавать в рамках низовых органов массовых организаций типа народного фронта, внутри которых четкие классовые партии еще не сформировались. Жизненно важно, чтобы это единство было нацелено на мобилизацию самых широких антиимпериалистических сил ради четко определенных общих целей, таких как установление демократических прав и изгнание империалистов.

В то время как борьба полуколониальной буржуазии направлена на расширение ее собственных возможностей эксплуатации, вступление в этот конфликт рабочего класса несет с собой угрозу покончить со всякой эксплуатацией. Таким образом, в полуколониальной буржуазии нет ничего последовательно антиимпериалистического или революционного, и не следует оставлять для нее постоянного места в антиимпериалистическом едином фронте. Целью единых антиимпериалистических действий должна быть помощь пролетариату в мобилизации трудящихся масс для преодоления этими массами ограниченности своего традиционного руководства и организаций. Для этого пролетариат должен выдвигать самые смелые формы прямых действий и организации масс: создание забастовочных комитетов, народных ассамблей, проведение массовых собраний и т.д., что будет способствовать развитию рабоче-крестьянских Советов, рабочего ополчения и солдатских комитетов.

Пролетариат ни в коем случае не должен оказывать политическую поддержку «левым» режимам или закрывать глаза на подавление ими демократических прав. Авангард рабочего класса должен воздерживаться от вооруженного восстания против этих режимов лишь до тех пор, пока они пользуются поддержкой большинства трудящихся и пока соблюдаются демократические свободы. Единственная возможная поддержка для подобных режимов – военное сотрудничество с ними в борьбе против реакционного переворота или империалистической интервенции. Таким образом, троцкисты поддерживают военные акции буржуазных правительств, направленные против империализма. Но ни на какой стадии мы не отказываемся от нашей борьбы за свержение этих правительств и их замену рабоче-крестьянским правительством.

Националисты и реформисты всегда желают превратить фронт действий против империализма в стратегический блок для завоевания политической власти («народный фронт»). Они стремятся слить антиимпериалистические силы в правительственной коалиции, которая будет гарантировать сохранение «национального капитала» против социалистической революции. Революционные коммунисты борются за создание правительства на основе рабоче-крестьянских Советов и рабочей милиции. Только правительство пролетариата в союзе с беднейшим крестьянством может решить незавершенные задачи �